23 2021 .


У меня два сына, на момент событий 4 и 5 лет. Однажды жена узнала о секции дзюдо, где папы занимаются с сыновьями (обязательное условие), и убедила меня в необходимости "хотя бы попробовать"... Пришли в школьный маленький спортзал. Дети - ровесники моих пацанов, папы все ростом чуть ниже среднего, на их фоне я выглядел достаточно "солидно" (рост за 180, вес под 100). Старший сын сразу оценил обстановку - "мы здесь самые крутые". После разминки одно из упражнений - ребёнок садится отцу на ноги, родитель делает упражнение на пресс. Надо сказать, что в молодости я был человек спортивный и подобные упражнения никогда не вызывали никаких проблем. И вот, звучит команда тренера - я напрягаюсь и неожиданно даже для самого себя не просто пукнул, а сотряс стены аки иерихонская труба... Повисла звенящая тишина, но через секундную паузу раздался переполненный восторгом голос моего сына: "Это МОЙ папа!". И столько было в его голосе гордости за отца, дескать, вашим папам до моего как до Луны. Плакали от смеха...

Живу в небольшом частном доме в селе. Всего 2 тысячи населения. У меня есть собака, обыкновенная дворняга. Очень добрый и ласковый пёс. Любит выбегать на улицу и давать лапу прохожим, особенно детям. Но есть одно но! Он вор. Он тащит к себе во двор все. От мисок и вёдер, и одежды до инструментов. Однажды он притаранил шуруповёрт почти новый. Поэтому у нас есть группа в Ватсапп, где я размещаю фото того, что он украл. Почти все жители состоят в этой группе. Почти все пострадали.

Про моего однокурсника Ваню Пинягина я уже рассказывал: https://www.anekdot.ru/id/1231466/. Сын священника, он вместе со всеми состоял в комсомоле и  сдавал научный атеизм, но и рудименты веры сохранил – например, ходил в церковь на Пасху, рискуя нарваться на комсомольский патруль и вылететь из института. Хотя чему тут дивиться, в подобном двоемыслии жила вся страна, я тоже ухитрялся совмещать проклятия сионизму на политинформациях с посещением синагоги, а мацу – с любительской колбасой. Вот с этим Ваней у меня однажды вышел любопытный теологический спор с практическими последствиями.

Дело было на летней практике в Одессе. Руководительница практики сразу сказала, что мы ей даром не нужны, отчеты в конце месяца она подпишет, а пока можем гулять. Вот мы и гуляли, наш третий товарищ Алик потом сочинил песенку, в которой посвятил по куплету Аркадии, Лузановке, Ланжерону и остальным одесским пляжам. Что-то такое:
А на пляже Комсомольском
Очень много комсомольцев
И двадцатых, и тридцатых,
И сороковых годов.
Все они с семейным грузом
И лежат с открытым пузом.
Так лежать до самой смерти
Комсомол всегда готов.

Дней за десять мы незаметно прогуляли все деньги. Когда опомнились, осталось порядка двух рублей на троих. Слать родителям телеграммы было стыдно, а написать письмо и ждать почтового перевода – это минимум неделя. Устроились на полставки на соседний консервный завод, думали заработать и поесть консервов на халяву. Однако получка оказалась через ту же неделю, а халява обломилась только Алику, он попал на жарку кабачков и обожрался этими кабачками на три года вперед. Нас же с Ваней определили в жестяной цех таскать жесть для банок, ничего съедобнее брезентовых рукавиц там не водилось. Алик при первой же попытке вынести для нас кабачки попался на вахте, отобрали и прогрозили жалобой в институт.

Не буду описывать все наши попытки раздобыть денег, а то никогда не перейду к главному. Упомяну только, что в Воронцовском сквере какой-то мужик играл со всеми желающими в шахматы по 50 копеек за партию. Перворазрядник Алик легко выиграл полтинник – видимо, чересчур легко, потому что играть с ним вторую партию мужик наотрез отказался, как Алик ни подбивал его на реванш. Играть со мной мужик тоже не захотел, показал на Алика и сказал: «Ты его брат». Вот на Ваню с его деревенской физиономией он клюнул. Ваня был шахматист уровня Остапа Бендера, но мы рассчитывали, что с нашей отработанной на экзаменах системой подсказок Алик сможет подсказывать ему ходы. Не вышло, их перемигивания разоблачили уже ходу на пятом, и дальше болельщики заставили нас с Аликом стоять за Ваниной спиной и беспомощно наблюдать его разгром и потерю только что добытого полтинника.

Под конец этой эпопеи наш с Ваней дневной рацион составляли полпорции супа в столовой на углу – 7 копеек, хлеб – копейка, горчица бесплатно, на ужин – два пирожка с горохом по 4 копейки штука. Пирожки с творогом по 5 копеек были отвергнуты как непозволительная роскошь. В день перед получкой не осталось и этого. Алик остался есть свои кабачки, а мы на последние две копейки купили в столовой по куску хлеба, намазали погуще горчицей и сидели глотали слюни.

В это время на раздаче второго образовался затор, полностью перегородив обзор для кассирши. Раздатчица первого, воспользовавшись паузой, налила несколько тарелок, поставила их на прилавок и ушла. Я подкрался и незаметно утащил тарелку рассольника. Думал, что Ваня последует моему примеру, но он неожиданно сказал:
– Ты что, украл? Не надо, верни. Грех. Господь накажет.
– Вот бы чья корова не мычала, - возмутился я. - Тоже святой Иоанн нашелся. Списывать тебе не грех, фальшивый отчет о практике сдавать не грех, мужика с шахматами обманывать можно, а за паршивый рассольник господь накажет. Они тут тоннами воруют, свиней кормят. Ни от кого не убудет, если мы съедим по тарелке.
– Ты не понимаешь. Нет заповеди «не списывай» или «не обмани». А «не укради» есть.
– А как же «не прелюбодействуй»? С Адкой же ты спишь без венца и даже без штампа в паспорте.
– Прелюбодеяние – это измена жене или мужу. А заповеди «не чпокайся без брака» тоже нет. Господь невыполнимых условий не ставит.
– Продуманный у тебя господь. Ладно, жуй свою восьмую заповедь, а я супчика наверну. Он сегодня вкусный, – я проглотил несколько ложек и демонстративно причмокнул.

Тут к нам подошла работница столовой, вытиравшая столы. Я напрягся: наверное, засекла, как я украл рассольник, будет скандал. Но она обратилась к Ване:
– Что не ешь, студент? Суп не нравится?
Я и не думал, что она нас запомнила.
– Денег нет, – буркнул Ваня.

Работница принесла тарелку рассольника, такую же, как у меня, поставила перед ним.
– Вот спасибо, – обрадовался Иван. – Я завтра отдам с получки.
– Да ладно, кому твои копейки нужны. Всё равно спишем, много наварили сегодня.

Глядя, как Ваня хлебает свой суп, я не удержался и поддел его:
– Что, теперь не ворованый? Теперь господь не накажет?
– Теперь нет, – серьезно ответил он. – А тебя покарает, вот увидишь.

Божья кара настигла меня стремительно, уже на выходе из столовой. Что там было в десяти казнях египетских? Мор, чума, саранча, кровавые реки и пёсьи мухи? Ну вот примерно так. Пёсьи мухи точно летали перед глазами, пока я дотащился до общежития и забурился в сортир. Дальше последовали реки, не особо кровавые, но бурные. Но облегчение облегчения не принесло, я валялся пластом на кровати, задыхался, покрывался холодным потом и вообще помирал. А самое обидное, что рядом скакал абсолютно живой и здоровый Ваня, поевший того же рассольника.

Назавтра Ваня с Аликом накупили с получки жареной рыбы, чебуреков, лимонада и бог весть чего еще и устроили пир горой. Я смотрел на них в полном отчаянии, пустота в желудке боролась с тошнотой, я дико хотел есть, но есть не мог. Прострадал так еще два дня, потом отпустило.

Человек менее стойкий после такой демонстрации уверовал бы во что угодно. Но это был бы не я. Я рассказал об этом случае родителям. Мама всплеснула руками:
– Там, наверно, пшенка была в рассольнике?
– Ну да, была какая-то мелкая крупа вместо перловки. А что?
– У тебя аллергия на пшенку, мы в два года обнаружили и больше никогда ее дома не держали.

Гугл говорит, что у взрослых аллергии на пшено не бывает. Но у меня она есть, я убедился в этом позже на военных сборах: в дни, когда на обед была пшенка, я не мог даже подойти к столовой, начинались уже знакомые симптомы египетских казней. Так что успокойтесь, провидения, кармы и божьей кары не существует. Мой жизненный опыт это подтверждает: миллионы конченых сволочей счастливо доживают до старости, и еще больше хороших людей страдают без всякой вины. Чтобы люди не творили зла, нужно не атата по попе от виртуального старца, а вполне земные законы, в крайнем случае – страх получить в морду от реального человека.

Мой младший сын рассказывал с восторгом: чайка подобралась на пляже к чьим-то оставленным вещам, нашла открытый пакет с чипсами, поклевала из него, постояла, подумала, а потом повернулась к нему задом и прицельно в него покакала.
Видимо, выразила свое отношение к нездоровой пище.

Перед козлом ответишь!
Историю я эту в жизнь бы не вспомнила. Но пришла подруга. и разахалась. Ах, хочу в деревню, на лоно природы, завести курочек, козочек...
Проглотив вопрос, кем она будет на этом лоне, поинтересовалась, умеет ли она доить козу. Получила ответ, что всему научится, козочки ведь такие милые...
Тут-то и вспомнилось.
Дело это было лет 15-20 тому назад.
Мы как раз отдыхали в санатории. А рядом была деревня. Коровы, козы... кто знает - козье молоко весьма полезно. Вот мы и ходили к тете... пусть Вале, покупали у нее каждый вечер по полтора литра. Свеженькое...
Вот от нее мы подробности и узнали.
А дело было так.
Жила в деревне тетя... пусть Зина. Человек добрый, хороший, все силы вложивший в доченьку. чтобы та выросла, выучилась, человеком стала...
Два первых пункта выполнены были идеально. С третьим возникла проблема.
Дочка выучилась в школе, получила аттестат и уехала в Москву. Там выучилась и удачно вышла замуж. То ли за бандита, то ли за бизнесмена, факт тот, что муж был богатым. И - быдлом.
Деревня - отстой и помойка, жена о ней должна молчать и постоянно, теща... про тещу забудем. Ибо - дярёвня!
Это при том, что тетю Зину можно было отнести к сельской интеллигенции. Ладно - деревенской. Деревня была - два десятка дворов, но не вымирала. Рядом санатории, так что можно не уезжать. Работа найдется.
Но зять ее стеснялся, на жену давил, и та следовала за супругом. Увы...
Дочка к матери все равно приезжала и компенсировала кретинизм своего супруга деньгами. Так что у теть-Зины было все. Вплоть до норковой шубы в пол, которая в деревне, понятно, предмет первой необходимости.
Это присказка.
А теперь сказка про козла.
Животные эти умные, достаточно своеобразные, и ИМХО - с чувством юмора. А еще прекрасно пасутся сами. Только загон устрой - пара столбов, тройка жердей... вот, козел Петька свое маленькое стадо из четырех козочек пас в таком загоне, на землях сельхозназначения, которые арендовала его хозяйка. Отличное место. Тут и речка неподалеку, и ивы растут, и трава густая, и народу мало ходит...
Последнее было очень важно. Покушений на свой загон Петька не терпел в принципе. И атаковал без предупреждения.
В то лето у зятя тети-Зины возникли какие-то проблемы. И любимый внучек был сослан в деревню. На пленэр.
Почему-то нельзя его было отправить на курорт или еще куда, а про бабушку и деревенскую глушь никто не знал. От Москвы далеко, безопасно, опять же, старушка внука любила до безумия, но видела его редко. Пусть порадуется.
Она-то была счастлива.
Взвыла деревня.
Чадо оказалось из породы залюбленных мудаков. Которые твердо уверены, что солнце светит миру из их попы. Днем. А ночью оттуда луна выглядывает. Заняться ему в деревне было решительно нечем, даже интернет толком ничего не ловил, а связь была только в санатории... делать нечего? Будем выделываться!
Учить его с помощью крапивы надо было раньше, сейчас ему было уже 15-16 лет. Да и боязно. кто его знает. Ты его башкой в крапиву, а что с тобой потом папаша сделает? Да и теть-Зину жалко.
Внук же.
Но и терпеть...
Решение нашлось неожиданно.
В 15 лет парни обычно весьма интересуются девушками. а тут - ОНО! Из Самой Москвы, крутое, упакованное... по мнению пацана, девушки должны были в очередь к нему лежать. А он - выбирать.
По мнению девушек...
Ладно, печатным оно точно не было. Как и у их парней.
Но опять же - морду ему никак не набить. Мало ли что?
Девушка, пусть будет, Маша, тоже гостила у бабушки. Но в отличие от звездного внучка, гостила каждое лето, в удовольствие, и в течение года приезжала не раз. ТАк что о нравах Петьки знала.
Дальше?
Полагаю, Вы уже догадались.
Маша предложила парню страстный секс на природе. Во всех позах. И кто бы отказался?
Где на природе? А вот, очень удобное место, и рядом с селом, и никому не видно, и даже огорожено, и копешка сена тут лежит, нам удобно будет... козы? А, они сами тебя боятся...
Козы - да. Они-то и не подошли.
Внучек поддался на речи коварной сирены, перелез через ограду, разделся до стиля "ню-ню" и упал на сено. Прелестница задержалась. Ей же надо выпить таблеточку, а потом раздеться медленно, со вкусом, для парня... ЗА оградой.
Минут пять Петька просто не мог поверить наглости человеческой. Потом пошел в атаку.
Подобрать вещи?
Одеться?
Оградка там была чисто символическая. А атакующий козел...
Кто попадал, тот поймет.
Ограду они форсировали в минуту. До деревни добежали за две. И променад их по главной (единственной) улице был отмечен щедрыми аплодисментами зрителей.
Домой парень добежал. Повезло. Но из дома высунуться уже не решился. Тупые крестьяне взяли реванш за все его выходки.
Одежду, кстати, Маша принесла. Добрая девушка очень извинялась перед тетей Зиной, мол, они случайно, она не нарочно, внук у нее прелесть, но место было выбрано неудачно... если что - она готова повторить! И не раз.
Петька тоже был готов на подвиги.
Деревня была счастлива.
что там было с молодым человеком дальше? Тоже не знаю. Отпуск кончился.
Но Петьку мы еще успели угостить пряниками.
Может, кто эту историю раньше уже выкладывал - не знаю. Но вот, вспомнилось...

Как-то зимой, в середине 80-х мы с моим другом Лёвой возвращались из Вильнюса  в Ленинград.
Билеты были в общий вагон проходящего поезда. Когда мы вошли в вагон люди там уже сидели, как сельди в бочке. Тонкая Лёвина душа, а главное обоняние не могли выдержать подобной пытки и он предложил:
"Пойдём по вагонам, может найдём что-нибудь поприличнее."

Мы дошли до купейного вагона и спросили у изрядно подвыпившего проводника: "У Вас есть свободные места?"
"Давайте по пятёрке доплаты и располагайтесь." - ответил проводник.
Мы с Лёвой посмотрели друг на друга и осознали, что все деньги мы потратили в барах литовской столицы.

И тут Лёва, будучи КМС по шахматам, заметил, что перед проводником стоит шахматная доска с расставленными фигурами.
Он предложил проводнику: "Давайте сыграем на два места в купе."
"А вы что ставите?" - резонно спросил проводник.
Лёва огяделся, сорвал с моей головы меховую шапку и положил её на стол: "Вот наша ставка!"
Я не успел сказать ни слова, как партия началась. Проводник оказался неплохим игроком и игра проходила с переменным успехом. Но Лёва в эндшпиле реализовал лишнюю пешку и победил.
Проводник слово сдержал и даже выдал нам бесплатно два комплекта белья.

Закон Паркинсона.

ВВЕДЕНИЕ. Хотя я узбек, родился и вырос в Узбекистане, родной язык у меня русский. Мама еврейка из Беларуси, узбекского не знала. Дома говорили по-русски, русская школа, институт окончил в Москве. Да и Ташкент всегда был интернациональным городом, все вокруг говорили по-русски. Так что узбекский у меня выученный. Кстати, как и английский. Более 20 лет живу в Америке, работаю в американской фирме, общаюсь только по-английски, но думаю, все равно, по-русски.

ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ. Работал я председателем общества изобретателей и рационализаторов республики Узбекистан. Вбегает однажды взволнованная секретарша:" Тимур Аббасович! В газете написали, что Вы едите собак и кошек, что Вы сами в этом признались. Будете подавать в суд на газету за клевету?" Давай разбираться. Я давал интервью молодежной газете на узбекском языке. Среди прочего была фраза:" Я в этом деле собаку съел". Имел в виду, что я это дело хорошо знаю, есть опыт. Но не учел, что в узбекском языке такой идиомы нет. Когда хотят сказать, что человек специалист, говорят просто, он мастер, усто. При этом никто никаких собак не ест. Меня поняли буквально. Хорошо, с собакой разобрались. Но откуда взялась кошка? А это девочка, которая брала интервью, добавила от себя, для усиления мысли. Фраза в газете звучала так:" Я в этом деле собаку и кошку съел". То есть я такой супер спец, что не только собаку съел, но и кошкой закусил.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. Конечно, судить газету я не стал. Посмеялись с главредом, я попросил не наказывать журналистку. Сам виноват. Всегда нужно помнить закон Паркинсона. Если тебя могут понять неправильно, тебя поймут неправильно.

Во времена СССР на одном сильно засекреченном заводе был цех сборки корпусов ракет. Сплавы там применялись на столько "шумные", что беруши не спасали. Вопрос решили красиво. В бригадах работали только глухие и глухонемые.

В одном маленьком магазине перестал включаться свет в туалете. "Лампочка сгорела!" подумали сотрудники, и буквально через две недели (пока обходились зажигалками) купили новую и вкрутили. Но нет - свет не зажегся, видимо проблема глубже. Еще две недели мучений с зажигалками и "праздник к нам приходит" - Новый Год!  В общем, разноцветная электрическая гирлянда вместо елки оказалась в туалете. Пока она работала в постоянном режиме, было еще куда ни шло - да, свет непривычного оттенка, но привыкнуть можно. Но в итоге в строю остался только режим беспорядочных сполохов, и каждое посещение заветной комнатки превращалось в маленький праздник.
Насколько я знаю, так оставалось до выезда торговой точки в связи с окончанием срока аренды.

Прочитал сегодня новость и просто не могу не процитировать: 
«Главный тренер футбольного клуба «Ротор» Дмитрий Хохлов подал в суд на социальную сеть Facebook из-за своей фамилии. По его словам, компания из США трактует ее как пренебрежительное наименование украинцев. «Загвоздка в том, что мою фамилию блокируют. Поэтому ни я, ни мои друзья и знакомые не можем нормально использовать Facebook и Instagram», — приводит слова Хохлова СМИ. Тренер добавил, что фамилия блокируется при любом упоминании. Он отметил, что впервые заметил данную проблему в начале весны 2021 года, после чего в июле подал в суд на американскую компанию».
https://iz.ru/1225375/2021-09-22/trener-khokhlov-podal-v-sud-na-facebook-iz-za-svoei-familii
Вот не везёт футболистам! К примеру, у воронежского клуба «Факел» были проблемы с англоязычным написанием своего клуба…

В коробочку к историям про умных синиц. Тоже про птичку, но, как бы помягче сказать, не такую умную.
Летом живу за городом. Нынче в июле, примерно в обеденное время, какой-то странный стук со стороны соседа. Очень частый, как перфоратор, похож по скорости на то, как дятел дерево долбит, но по звуку не похоже. Знаю, что сосед в город уехал, а больше долбить некому. Стук с короткими перерывами, с полминуты стучит, потом минуты две-три нет. Стал искать - что это. Метрах в пятидесяти от моего забора стоит опора ЛЭП - 35. Железная, здоровенная. Так вот, почти на ее конце сидит дятел и что есть мочи долбит металлический (!!!) уголок. Подолбит - подолбит, отдохнет и вновь начинает. Зачем???. Изгалялся так минут десять, потом улетел. Я вот сильно не орнитолог, про человека бы сказал - дебил.

Советский дипломат помог с деньгами одной итальянке, очень желавшей посмотреть Советский Союз. Дипломат рассказал об этом Гердту. На что Зиновий Ефимович заметил:
- Вы поступили очень хорошо. Но плохо сделали, что рассказали об этом мне.

О ГАВАЙСКИХ ЮБКАХ, ХАЛЕ И ХУЛЕ 

Гавайские острова были открыты капитаном Куком в 1778 году. Почти через пятьдесят лет после мореплавателя до островов добрались католические миссионеры. Объем предстоящей работы превзошел их самые смелые ожидания, потому что местные аборигены были от христианства дальше, чем какие бы то ни было другие люди на Земле. Начнем с того, что как библейские Адам и Ева они не знали стыда и ходили совершенно обнаженными. Миссионеры запросили одежду с большой земли, а тем временем начали обучать голых.

Гавайцы оказались способными учениками, быстро выучили молитвы и песнопения, но пришедшую к этому времени одежду воспринимали совершенно на свой лад. Было обычным явлением, когда юная красавица приходила в церковь в одной только шляпке, но и ее снимала сразу после службы и обменивала, например, на галстук, который был единственной одеждой ее молодого человека. И все они жаловались на крайнее неудобство европейского платья. Кроме того, в гавайском климате в нем действительно было невыносимо жарко.

Легенда рассказывает, что святой отец Алексис Башело, сын французского портного, забрел однажды в заросший зеленью кратер давно потухшего вулкана Коко-Хэд и увидел там необычные пальмы, как бы одетые в юбки из свободно свисающих волокон. Подумал, что его прихожанам такие юбки наверняка бы понравились. И тут же его осенило, как их сделать из узких и длинных листьев странного дерева с корнями наружу, которое местные называли хала. В тот же вечер отец Алексис изготовил первую гавайскую юбку. Новая одежда пришлась аборигенам по душе. Ее стали носить и мужчины, и женщины. Потом острова стали английскими, потом американскими. Одежду из листьев хала вытеснила цивильная, ставшая к этому времени существенно легче и удобнее. Но гавайские юбки не исчезли. Являясь одновременно одеждой и не одеждой, они стали одной из икон Гавайев. В них танцуют традиционный танец хула, их продают в магазинах сувениров. Делают их теперь из полосок пластика, хотя деревьев хала везде полно и дефицита листьев быть не может.

Остается добавить, что совсем недавно, когда c одеждой уже все было решено, деревья хала, тем не менее, снова повлияли на мировую моду. Во время гавайского отдыха на них обратила внимание английская модель и дизайнер Алекса Чанг. Обратила внимание и придумала хайлайты волос. В отличие от отца Алексиса, наверняка заработала, кучу денег. А в кратере вулкана Коко-Хэд за прошедшие века переменилось мало что. Там, как и прежде, смотрят в вечно лазурное небо уже знакомые нам пальмы, а кроме них множество других столь же красивых и необычных, цветущих круглый год растений. Воркуют дикие голуби, и редко-редко встретишь человека. Как в раю, где когда-то Адам и Ева не знали стыда.

Бонус: пальмы, юбки, гавайки, хала и хула при нажатии на «Источник».

У моей жены есть семь интонаций.
Четыре или пять касаются меня.
Если она говорит "Серёёжа", значит ей от меня что-то надо.
Если просто "Серёжа", значит, говорим о чём-то конструктивном.
Если "Серёжа?" - я судорожно ищу, как оправдаться.
Последние две интонации не поддаются моим комментариям :).
Ещё пара на внуков остаётся.

Тайский Массаж

Путешествовал я как-то по Непалу и забирался на всякие горки. В горах я стал кашлять, и кашлял до возвращения в Катманду. Там я откашлялся - в правом боку что-то хрупнуло, и я завыл.
Решил, что стоит отлежаться где-нибудь на пляже, и полетел в Таиланд.
Перелёт был долгий, с пересадкой в аэропорту Дакки. В зале ожидания по всем экранам показывали крушения самолетов. То Боинг в воздухе развернётся красивым огненным лепестком, то маленький истребитель опрокинется на посадке и врежется в терминал. На радость транзитным пассажирам, наверно.
В Бангкок я прилетел с опозданием -в три ночи, и ещё час ходил по пустынным залам аэропорта, отыскивая свой потрёпанный рюкзак. Нашёл. Бок болел, от недосыпа совершенно не варила голова, словно туда мокрых опилок насыпали, а редкие мысли текли медленно, как капли засохшего меда при замедленной съёмке.
На стоянке такси была всего одна машина - сильно потрёпанный коричневый Ниссан с таким же потрепанным хитроглазым водилой. Дал ему бумажку с названием и адресом гостиницы, которую заблаговременно написал в самолёте. Водила оглянулся - конкурентов нет, и сказал мне - эта гостиница закрыта. Меня на мякине не проведёшь - и я дал ему ещё один листок, с адресом другой гостиницы. На что водила замахал руками по тайски и сказал, что и эта гостиница закрыта. Тогда я сказал ему, чтобы он вёз меня на улицу Као-Сан - там полно клоповников.
На что водила снова замахал руками и сказал, что там закрыто. Что - вся улица? - тупо удивился я. - Да, да, фся улица.
- Ну ладно, отвези меня в какую-нибудь гостиницу, только подешевле.
Он привез меня к украшенной неоном пятиэтажке, заскочил в холл, потом вышел довольный и сказал - вылезай.
Портье показал мне номер. Номер как номер, с кроватью, а мне жутко хотелось спать, только почему-то потолок весь зеркальный, и у изголовья кровати одни зеркала. Зачем это, тупо подумал я, повернулся к портье и вдруг увидел рядом с ним девушку в халатике без рукавов.
- Она тебя щас массировать будет, - сказал портье с улыбкой.
Я почему-то сразу обратил внимание на её мускулистые предплечья. Жутко заныло сломанное ребро.
- Не хочу, - честно признался я.
Тут в полуоткрытую дверь зашла ещё одна девушка, и портье сказал:
- Господин хочет, чтобы его массировали две девушки?
Кажется, ненависть плеснула в мои глаза. Портье нахмурился, потом вдруг понимающе улыбнулся, что-то сказал по тайски, и в комнату просочился субтильного вида юноша, тоже в халатике.
- Тебя будет массировать он, - сказал портье и указал пальцем на новоприбывшего. Тот приветливо улыбнулся.
В общем, едва вытолкал я их всех. Закрыл дверь на замок и цепочку, а то вдруг ещё налезут, и лёг спать. В голове, как муха в паутине, трепыхалась одинокая мысль - Что это всё было?
Проснувшись, я посмотрел на зеркальный потолок, затем изучил висевший на стене прейскурант. За "массажистку" с улицы нужно было доплачивать. Шестерёнки медленно провернулись и щелкнули.
Каналья трактирщик (то есть таксист) привез меня из аэропорта прямо в кошкин дом, получив деньги и с меня, и с хозяев заведения.
Забитой пассажирами маршрутки в этой истории нет. Но, когда я выходил из здания, с автобусной остановки на меня пялилась целая стайка тайских школьниц - в форменных синих платьях и белых гольфиках под колено. Смотрели, хихикали, шептали что-то друг другу на ушко, и снова хихикали.

Встречал кто-нибудь человека, который любит гладить? Вот чтоб прям в живую видеть, как он, этот любитель глажки, сладострастно ворочает двуспальным пододеяльником, разглаживая каждый шов и подпевая шансон в такт ритмичным взмахам утюга.

А они есть, эти люди. Честное слово, есть. Мне таким чудом случайно перепало. Ну, правда, давно это было, мы ещё в Алмате жили: дом растили, елки строили, сына в грунт высаживали. Заняты, короче, были все время, а хозяйство требовало присмотра. Вот тут-то мне и перепало Валентиной.

Поначалу приходилось туго. У нас были диаметрально противоположные представления о порядке и алгоритме его наведения. Невзирая на, Валентина всегда начинала с ревизии, от порога выясняя, сколько ей всего настирано и не попрятано ли чего мятым по шкафам.

Не раз собственными руками отбирала у упирающейся помощницы свои кружевные, не побоюсь этого слова, труселя, которые та собиралась пустить под утюг. Носки отбить ни разу не получалось, на них она грудью ложилась.

В общем, если я неосторожно оставляла на виду что-то подозрительно подходящее для разглаживания, то вечером обнаруживала это отутюженным до хруста. И не важно, пижама это была или собачий плед с дивана.

Справедливости ради, надо сказать, что Валентина была мастером своего дела и на изгибы личной карьеры, приведшей ее к нашему очагу, не жаловалась. Когда-то она трудилась ткачихой на хлопчатобумажном комбинате и работа там была в разы тяжелее. Да и без утюга.

Примирившись друг с другом, мы мирно сосуществовали, не омрачая жизнь мелкими придирками. Ну разве, что в начале нашего плодотворного сотрудничества было дело.

Как-то раз Валентина смахнула вместе с пылью и вазу. Чуть до реанимации себя не накрутила, пока нас дождалась. Уговаривала меня вычесть из своей зарплаты стоимость богемского хрусталя. Еле убедила, что этот глиняный горшок не стоит таких переживаний и вычетов.

Однажды, правда, она на меня обиделась сильно. Я ей выговор устроила за поглаженные джинсы. Мои джинсы. Но поначалу ничего не предвещало (ну как оно всегда и бывает).

С утра натянув почти новые, один раз стиранные штаны, побежала трудиться. Пока влезала в них, ворчала чисто себе под нос, что Валя таки и их погладила. Эффект от утюга на штанах, впритык обтянувших мою лучшую половину, был совершенно незаметен. Это я поначалу так думала.

В полную силу заценить результат термообработки я смогла чуть позже. Уже в машине, на пути к офису, я начала почесываться. До работы доехала в длинных истеричных ссадинах от расчесов, но все еще не понимая, что за катастрофа приключилась.

Заподозрила было укусы какой-то мелкой живности и аллергию заодно. Подозрения, однако, не оправдались. География царапин и ареал зудящих мест выявил неполадки строго по джинсовым швам.

Запершись в кабинете и стянув с себя прекрасные новые штаны, любовно выбранные из двадцати перемеренных, вывернула их наизнанку.

И обнаружила прекрасное. Капроновые толстые нитки, которыми для красоты и прочности были прошиты модные штаники, расплавились под горячим утюгом, рассчитанным на борьбу с мятой джинсовой тканью и превратились в твёрдые пеньки с колючками на конце.

Это Валентина погладила джинсы с изнанки, чтоб, значит, с лицевой стороны они не залоснились.

Домой ехала в тех же джинсах, что не сделало меня добрее или толерантней. Вот тогда-то Валентина на меня и обиделась (я и вправду могла перестараться с доводами).

Обида длилась не долго. После того, как я показала ей результат ее же стараний, предъявив кровавые царапины, она поклялась никогда больше не прикасаться к моим штанам. Но на всякий случай я их стала надежней прятать.

Эпизод вскорости был забыт. Царапины зажили. Джинсы куплены новые. Работа затянула в очередные водовороты и неожиданно выплюнула нас одним осенним днём в городе Атырау. Мы туда в командировку прилетели на нефтеперерабатывающий завод.

Примостившись в тенёчке, ждали у проходной, когда за нами спустятся. По случаю осени одеты мы были в нарядные кожаные куртки и не менее нарядные джинсы, что для Атырау было совершенно неверно. Там все ещё бушевало лето, потому, собственно, мы и прятались в тени осыпающегося карагача.

— Блин, Валя опять, что ли погладила мне джинсы, — начиная чесаться вдоль швов, запаниковала я.

Повод для паники был велик. Во-первых переодеться было не во что, мы на один день летели, а во-вторых чесаться на встрече с богатыми туземцами не входило в план рабочей повестки.

Я заметалась и выскочила на солнцепёк. И тут только разглядела свои штаны. Они были с лампасами. И эти лампасы шевелились. И дергали крылышками.

В каждую дырку шва, пробитую иглой швейной машинки, был засунут хотя бы один кровососущий хобот. Причмокиваний слышно не было, а то бы с этой натуры можно было писать полотно о фермерском быте: «поросята у длинного корыта».

Комары, обойдя стороной кожаную куртку и не утруждая себя прокалыванием плотной джинсовой ткани, пристроились рядком у аппетитной кормушки, разомлевшей на жаре.

Сотрудники службы охраны завода, лениво отбиваясь от единичных нападений, с удовольствием наблюдали развернувшееся шоу: приезжая фря рубится с комариной ордой, проигрывая ей в сухую.

На встрече я не только чесалась, но и рисовалась исполосованными кровавыми разводами штанами. Произвела фурор в массах. Подписанный контракт не произвела. Туземцы с чесоточными не захотели работать. А зря! Комарам-то я понравилась!

В спортклубе по окончании занятия пошла на беговую дорожку. Поставила уклон 15° и скорость 6,5 км/ч. В ушах наушники. Слушаю Sabaton «Битва за Москву». Это энергичный металл. И я вся такая под него превозмогаю. Вдруг кто-то кладёт руку мне на плечо. Моя ладонь автоматически сжимается в кулак, а сама я поворачиваюсь в сторону опасности. Но я же на беговой дорожке! Бли-ин!!!
Тренер, разумеется, меня поймал, аккуратно поставил на пол и согнулся от хохота, не ожидая такой воинственности. Это я к чему? Как уже было сказано, если у Вас есть возможность выбора, то выбирайте тренером мощного огра или огриху, а не хрупкого симпатягу. Так оно надёжнее будет.

Последний комар уходящего лета

Из правого моего уха начала вытягиваться стальная проволока, звенящая, как струна. Звучало «ми» третьей октавы. Вытянувшись примерно на метр, струна издала «Пинь!» и остановилась.
Я повертел головой. Из левого уха выползла такая же струна с тем же назойливым «ми» и так же пинькнула. Само по себе приплыло зеркало. В зеркале я вижу себя, похожего на усатого таракана. Или на жука-рогача.
Рога в моем возрасте не нравятся никому, поэтому я принимаю решение проснуться.
Проснулся.
Ничего особенного. Я в своём кабинете: кабинет хорошо локализовывает храп мужа. Жена Светочка за стеной. Ночь.
«Ми» третьей октавы все равно звучит неумолчно, откуда-то с потолка. Звук кажется угрожающим, в нем слышалось: «Бойся! Спасенья нет! Всё равно укушу!»
Из зоологии известно, что на зиму готовятся ко сну не все комары, а только дамы. Запасаются кровью, чтобы потом весной размножиться. Светочка особенно остро переживает их ночные укусы.
«Мужик ты или кто? Реши вопрос!», - я вспоминаю, что это фраза из вчерашнего вечернего детектива.
«Надо поменьше смотреть всякую дрянь», - вяло даю себе наказ, понимая, впрочем, что всякому владельцу телевизора это не реально.
Для окончательного «решения вопроса» лучше всего годится собственный разработанный мною приём.
Я укрываюсь одеялом полностью, с головой. Но оставляю на воздухе часть макушки. На макушке прожитые годы выкорчевали всю кучерявую когда-то растительность. Поэтому комары принимают мою макушку за взлетно-посадочную полосу - ВПП по-нашему, по авиационному. Возможно, они даже видят на ВПП посадочные огни какого-нибудь инфракрасного цвета – не знаю, мне не видно.
И вот я принимаю описанную выше позу и чуть напрягаюсь в ожидании. Сколько я успокоил за это лето комариных баб! И майских, молодых наивных дурочек, и августовских, прожжённых циничных тёток…
«Ми» третьей октавы, рассматривая местность, барражирует на бреющем - сначала справа налево, затем слева направо. И вот, слегка работая винтами, неопознанный пока летательный аппарат под управлением очередной мадам приземляется на выстроенной ВПП: я чувствую легкий холодок от работающих крыльев. Комары не сразу кидаются колоть и сосать, они любят слегка побродить по площади, осматриваясь и подрабатывая себе крылышками. То ли осваиваются, то ли ищут лакомые точки.
И в этот момент срабатывает мой прием! Из-под одеяла вылетает моя правая рука и хлёстко бьёт меня (себя) по лысине!
Звук удара сегодня напоминает выстрел. По крайней мере, так кажется мне. Но, как оказывается, не только мне. В комнату влетает заспанная Светочка. Ей приснилось, что упала её любимая ваза, заполненная прошлогодними одуванчиками. В её комнате ваза целый год испускала назойливый пух, поэтому была определена в мой кабинет, где по фэншуй подавляла вредные излучения компьютера.
- Юра, что тут у тебя!?
- Да так, ничего…
- Нет, я слышала. – зажигается торшер. - Слава Богу, ваза цела. Но что-то ведь было!
Я рассказываю ей про сон и охоту на летучих баб. Светочка не любит приходящих в наш дом без её приглашения посторонних женщин, пусть даже любительниц окопаться под потолком.
- Ты убил гадину?
- Посмотри-ка, пожалуйста, на голове.
Светочка внимательно рассматривает лысину.
- Трупа не вижу.
- Жаль. Последний комар уходящего лета… Кстати, надо будет написать такой романс. «Последний кома-а-ар…» Ладно, пусть живёт, - сетую я, зевая.
Светочка погладила меня по ВПП.
- Ты совсем не знаешь нас, женщин, упорных и настырных. И кстати… - она задумывается с видом «говорить… не говорить?»
- Что - кстати?
- Вы ещё можете встретиться.
- Как это?
- Через два дня начинается наше бабье лето.
Ну куда от этих баб…

Тут что то у нас Кунжутыч распалился, что, собственно, бывает свойственно человеку этакой невиданной легендарной скромности.
Ну, а я в связи с этим что-то припомнил одну историю, случившуюся как раз когда служил под его главнокомандованием в доблестных МЧС, аккурат в 1996 году.
По случаю войны в Чечне наш региональный узел связи был пожалован аж полным комплектом разнообразной аппаратуры ЗАС, о чём меня известил вызвавший меня в наш уютный штаб в центре Екатеринбурга командир. Вручил мне в запечатанном виде наряд на получение этой аппаратуры и отправил аж на двух камазах её получать в Москву. Долго ли коротко ли - но добрались мы до Москвы, технику запарковали на окраине, а я направился в Управление МЧС с нарядом для решения вопроса, так читать дальше

< > <-> <-> <> <>