7 2020 .


Чем ближе работа, тем чаще опаздываешь. Вылетаю обычно из метро, проскакиваю через переход на красный, вместе с толпой, благо дорога не популярная, машин мало. И в Офисе. В этот раз что-то совсем задержался, опаздываю с потрохами, телефон красный от смсок начальника. Выпрыгиваю из дверей метро, скачу в толпе к дороге и тут замечаю среди толпы стоит на переходе мужичок и держит мальца лет 7-8, за руку. Стоят и ждут зелёный свет. Вокруг броуновское движение людей, туда - обратно, а они стоят, как те тополи, посередине хаоса и ждут. То ли мне стыдно стало, то ли вспомнил, что у меня тоже дочка маленькая и дабы помочь папе в примере, встал вместе с ними рядом, со слезами на глазах наблюдая как на табло времени светофора, медленно скачут циферки 60, 59, 58 будто резиновые. Стою и плачу. Слышу разговор между Папой (П) и ребёнком (Р):
Р: Пап, а почему люди переходят на красный?
П: ну все они возможно спешат по неотложным делам, кто на пожар, кто в больницу
Р: а почему мы не переходим, мы же в школу опаздываем?
П: сынок, это совсем другое. Мы сами виноваты в опоздании, будем вставать раньше. А переход и правила не виноваты в этом.
Р: я не верю что все они спешат по срочным делам
П: как тебе объяснить. Помнишь мы собирали экскаватор из конструктора «Юный техник»? Когда большой и красивый экскаватор был почти собран, мы увидели, что не можем прицепить ковш, потому что тяги были бракованные и не подходили. Помнишь? Я тогда ещё взял бракованные детали на работу и переделал.
Р: да, помню.
П: так вот, когда я их укоротил, просверлил новые дырки и отшлифовал, они подошли идеально и экскаватор твой был закончен. Так и в жизни. Сейчас мы стоим и показываем кому-то пример. Рано или поздно кто-то тоже остановится, потом другой, третий и так далее. Рано или поздно, мы отремонтируем все детали и переход на зелёный свет как твой экскаватор, будет налажен.
В этот момент загорелся зелёный и они пошли дальше. Я тогда постеснялся, а сейчас хочу сказать: Мужик, блин, работает! Я - первый отремонтированный.

Два моих друга никогда раньше вместе не пересекались. Перед их знакомством я каждому сказал, что другой друг немного глуховат. Они кричали друг другу несколько минут, прежде чем осознали, что я придурок.

Был я недавно на концерте, посвященном юбилею театра-студии молодых ученых.
Театр существует давно, пришло много бывших участников театра, теперь вполне солидных и остепенившихся, некоторые из них выступили со своими старыми номерами.

Когда группа из десятка мужчин возраста 50+ пританцовывая на сцене исполняла хором песню:
«Мы вам честно сказать хотим – на девчонок мы больше не глядим»,
зал валялся от смеха.

Когда Мстислав Ростропович регистрировал в районном загсе по месту прописки Вишневской свой брак, регистраторша сразу узнала знаменитую солистку Большого театра и поинтересовалась, за кого же она выходит замуж. Увидев довольно-таки невзрачного жениха, регистраторша сочувственно улыбнулась Вишневской, а с трудом прочитав фамилию "Ро... стро... по... вич", сказала ему:
- Ну, товарищ, у вас сейчас есть последняя возможность сменить свою фамилию...

Привёз я как-то из Норвегии свитер. Стопроцентная овечья шерсть, олени изображены, санки. В общем, всё по правилам. Чувствуешь себя в этом скандинавском чуде, как в русской печи. Каждый раз, когда я его надевал, жена шутила: 
— Тепло ли тебе девица?
— Тепло, Морозушко, — подыгрывал я, — тепло, батюшка.
В общем, стали мы называть этот свитер «теплолитебедевица». А иногда сокращённо: «девица».
И вот как-то в холодный зимний вечер собрались мы с друзьями и их супругами в ресторане. Отмечали день рождения одного из них. Поели, выпили, разогрелись. А на мне — тот самый свитер. Жена и говорит:
— Что-то жарко становится. Если хочешь, сними «девицу».
Все мигом смолкли. И как-то странно переглянулись. А мы не понимаем.
— Да нет, — говорю я, — пока не хочется. Может попозже.
После некоторой паузы снова пошли разговоры и веселье продолжилось. Но весь вечер нас с женой не покидало ощущение, что друзья на нас смотрят как-то странно.
Через несколько дней встречаю одного из них. Он спрашивает:
— Слушай, а давно у вас с женой такие необычные отношения?
— В смысле? — удивляюсь я.
— Ну, не притворяйся, все уже знают.
— Ты с ума сошёл? Что знают?
— Ну, то что она тебе с другими бабами разрешает встречаться.
Можно представить себе моё состояние в этот момент.
Последующие детали разговора уже не столь важны. Ещё через несколько «вопросов-ответов» всё прояснилось.
Мы смеялись так, что животы болели. В конце друг сокрушённо бросил:
— Эх, жаль! А мы-то с ребятами так обзавидовались!

Оживленный переход — пешеходам горит красный, переход на углу дома, т.е. не видно, не несется ли кто на свой зеленый из-за угла, но народ пробегает стайками через дорогу, обходит толпу у сфетофора по обочине проезжей части, - жизнь кипит и красный тому не помеха. Через переход медленно крадется мотоцикл, ползком, чтобы не сбить бегающих пешеходов. Ему наперерез идет женщина, мысленно она уже дома, поэтому не замечает мотоцикл и врезается ему в бок. Мотоцикл так медленно полз, что почти стоял. Женщина возвращается в реальность, смотрит на светофор, тот ей неутешительно подмигивает красным, потом ошалело переводит глаза на мотоциклиста и возмущенно орет: "СМОТРЕТЬ НАДО, КУДА ПРЕШЬ!"

Как-то в ранней юности наша учительница по русскому объясняла правописание НЕ и НИ.
Стала приводить примеры: "На небе НИ тучки, в лесу НИ деревца." Мой одноклассник тут же ехидно поинтересовался: "И что же это за лес такой", училка отмахнулась от него, как от назойливой мухи. "Обычный наш лес".
Так простой учитель русского и литературы определил развитие нашего лесного хозяйства на ближайшие 30 лет.

Исследователи подсчитали, что эта музыка XX-го века исполняется в мире каждые 10 минут. При этом само музыкальное произведение звучит больше 15 минут. Выходит, что его звучание не прекращается ни на секунду, представляя собой непрерывный музыкальный фон жизни человечества. Когда оно исполняется, кажется, что слушатели на время впадают в некий гипнотический транс. Во всяком случае, все отмечают некое завораживающее воздействие этой музыки на слушателя.

Музыка была написана по заказу танцовщицы Иды Рубинштейн. По ее задумке, действие должно было происходить в таверне, где танцовщица танцует на столе в окружении вожделеющих ее мужчин. Но у автора было иное представление о своем сочинении: он был вдохновлен… заводом, который находился на дороге в Везине, и поэтому хотел включить в декорацию спектакля корпус завода. Чтобы рабочие и работницы, выходящие из цехов, постепенно вовлекались в общий танец, и чтобы музыка и танец напоминали непрерывность заводского конвейера. Но у каждого слушателя в голове рисуются свои собственные картины. Музыка вообще очень сильно развивает фантазию. Автор назвал своё творение испанским танцем, но у кого-то под эту музыку вообще представляется яркий сказочный восточный караван, начинающий свое движения из-за горизонта, постепенно приближающийся, и на последних минутах проходящий уже в полуметре от нас. Огромные вьючные животные, мерно ступающие, украшенные невероятно красочными попонами, с погонщиками... А никак не Испания.

Если же отвлечься от эмоционального восприятия и рассмотреть всё формально, то мы обнаружим, что, по сути, эта музыка невероятно проста, если не сказать примитивна. Ритмический рисунок, исполняемый малым барабаном, непрерывно повторяется на протяжении всей пьесы… 169 раз. Все 15 минут!

Сегодня эту музыку можно назвать симфоническим шлягером. Она еще раз подтверждает высказывание, что все гениальное просто. А сам автор на вопрос о своем творении с усмешкой отвечал, что эта музыка пуста, что гениальной здесь является только идея, а с самой работой справился бы даже студент, учащийся на отделении «Композиции».

Незачем спорить. Просто прослушайте от начала и до конца. Морис Равель. «БОЛЕРО».

Из реального вузовского документа:
"Курс СРЛЯ является основным курсом среди лингвистических дисциплин нашей специальности. Он предполагает изучение системы и структуры СРЛЯ, его единиц и правил их функционирования...".
Ах да, аббревиатура расшифровывается как: Современный Русский Литературный Язык.

Расскажу про пиццу — свою первую пиццу! А дело было на рыбалке. Собралось нас человек десять, за корюшкой зубаткой. Пришли, расположились на бережке, достали, что из дома брали. Выпили, закусили и так раз десять. А тут и речка зашумела, корюшка когда на нерест идет, вода в реке из берегов выходит. Ну все за сачки и к речке. Один я лежу загораю. Знаю, что сверх меры начерпают, зачем зря руками махать. Жую кусочек колбаски и мечтательно смотрю вдаль. Слышу:
- Ты хоть бы ухи сварил что ли?! Все равно ведь ничего не делаешь! - это друган Серега. До сих пор не пойму, почему для него «ничего не делаешь» и «ухи бы сварил», аналогичные понятия.
- Ладно, - говорю, - тащи рыбы, да покрупней. - В закромах рюкзаков я нашел все что нужно, специи, картошку, но больше всего вина и водки, как будто они на ней варить собирались. Чистить картошку, влом, я вам скажу. Особенно когда под уху двенадцати литровое ведро. Уже на пятом или шестом клубне, я понял, что это гиблое дело. - Ну ладно, добавлю побольше рыбы! - подумал я. Не, ну реально это же ведь уха, а не картошка тушенная с рыбой. Шуранул в ведро, все что принес Серега. Утоптал, что не вмещалось. Через пять минут как закипело, начал мешать. Блин, опять одна вода. Эта корюшка, в кипятке разваривается просто в пыль, остается хвост, голова и посередине хребет. Я понял, что если так варить, ребята столько не наловят, а ведь еще домой надо нести. Подумал и обратил внимание на «поляну» которую так и не доели. Там было много чего. Яйца, колбаса, сало, сыр, какие то консервы. - А, не пропадать же добру! Да и уху сгустить пожалуй надо, хрен ли зря ложкой махать вхолостую, - подумал я и добавил несколько кусочков колбасы в ведро с ухой. Предварительно вытащив оттуда голые хребты рыбы с хвостами и головами. Помешал, жидковато! - Колбасы мало, - решил я и добавил сыру. Сыр, сука, тогда был натуральный. Попав в кипяток исчез бесследно. Поэтому было опять жидко. На поляне оставались еще яйца, но чистить их было еще хуже чем картошку, потому как свежие и домашние. Ну что счистилось, то счистилось, да и скорлупа это ж ведь не цианистый калий, и в ведре на мой взгляд должно же быть хоть что-то твердое. В общем пока я экспериментировал с ингредиентами на улице темнело. И я понял, что и так сойдет в темноте-то, бросив в ведро все, что оставалось на «поляне», включая какие-то консервы, предварительно вытащив их из банок. Посолил, поперчил, попробовал. - Твою ж медь, обожраться можно! - И ведь был прав. Вы знаете как мел народ из этого ведра когда вернулся. Они стонали, мычали, многие чавкали, восхваляя мое поварское искусство. Гремели ложками так, что распугали все зверье в округе. Периодически они наклонялись ко мне, с единственным вопросом:
- Ты это, рецепт потом расскажешь?! Я жену научу варить! - я в согласии кивал головой и ждал такого же вопроса от следующего. Нет, некие катаклизмы все же возникали, ближе ко дну ведра. - Это что такое тянется я не понял?! - начинал кто нибудь, таща из ведра расплавленный сыр, но я присекал это на корню.
- Это молоки, валенок! - и прения прекращались. А когда у кого то на зубах начинала похрустывать скорлупа яиц и они открывали рот, чтобы возмутиться, я урезонивал их тем - что икра в рыбе не доварилась, вот и хрустит!
Всю обратную дорогу домой, таща на спине этот гребаный рюкзак с рыбой, я думал. Думал почти девять километров. Нет, то, что я сотворил шедевр, спору не было, но что это, осознать было сложно. Дома я сразу схватился за книгу о вкусной и здоровой пище. Проштудировал - аналогов не было. И только когда я добрался до раздела «блюда народов мира», я нашел что-то подобное у итальянцев. Пицца! Это была явно она, правда в моем случае жидковатая. Это потому, что делал я ее в ведре, а не на лепешке, осенило меня.
Поэтому, когда меня спрашивают, могу ли я готовить пиццу? Я скромно закатываю вверх глаза и произношу — я ее самолично разработал!

Звонки продажников, которым не давал свой телефон, в злобном настроении доставляют радость. Воображаю себя президентом какой-нибудь суровой деспотии или главой коза-ностры. Изумляюсь, но ласково, типа не вспугнуть бы дичь: "Как вы нашли мой телефон? Оставайтесь на линии. До скорого свидания!" Последнюю фразу надо произнести так, как будто уже едут, а весь мой аппарат пробивает локацию звонящего с точностью до метра. И кладу сотик на стол. Помогает волшебно, больше не беспокоят. И ведь главное, вежливо же выражаюсь. Нахуй не посылаю, а эффект тот же.

Штришок к портрету нонешнего образования.
Проездом через один из областных северо-западных центров, я зашёл в фирменный магазин местного мясокомбината.
Продукция отменная, цены разумные, всё хорошо.
- Взвесьте мне кусочек карбонада, - прошу молоденькую продавщицу.
- Вам сколько?
- Сантиметров десять. (здесь надо сказать что продукт равномерен по длине)
- Это сколько?
Хотел сказать - дециметр, но что-то остановило...
- Я Вам не могу точно отрезать сколько Вы говорите!
- Да не надо точно, плюс-минус сантиметр - несущественно!
- Я так не могу, скажите сколько это в граммах?
- А мне неизвестна плотность продукта, без неё я в граммах не могу сказать! :-)
Молоденькая продавщица поворачивается к более опытной и спрашивает:
- Лена (имя условно), десять сантиметров - это сколько?!
Старшая что-то тихо сказала и сделка состоялась.
В куске карбонада оказалось 15 см и 0.5 кг, теперь я знаю что надо говорить - 300 граммов. :-)

Еду в троллейбусе, слышу разговор кондукторши с кем-то:
"Эти пенсионеры просто задолбали - лезут в эти троллейбусы не глядя, а потом спрашивают, а какой это номер?
Мне это всё надоело, я им уже отвечаю, мол, 22-й...(несуществующий номер), а на ответ что какой? Такого же нету? Есть! А когда ввели? Да вчера!"
И далее сам эпик: «А куда он едет? На кладбище! Не, нам туда не надо! Надо, надо! Уже пора!»
И потом справедливо резюмирует: «Не, ну а как их ещё приучивать смотреть на номер рейса, только так!»

Чешский министр транспорта выделил 16 млн евро на интернет-портал по оплате за проезд по платным дорогам.
Программисты написали ему что дорого. Он проигнорировал.
Тогда 60 программистов за 1 выходные написали эту программу и подарили ее государству. Министра уволили.

< > <-> <-> <> <>