9 2018 .


ДМБ-1996

В разных местах и разное время моей службы ритуал демобилизации отслуживших срочную службу бойцов выглядел по разному. Где-то настопиздевших за последнее полугодие воинов по-тихому сплавляли на ближайший ж/д вокзал, терпеливо дожидаясь убытия поезда с дембелями, бывало, что достойно отслуживших отпускал на волю лично командир части, выдавая вместе с билетами и деньгами что-нибудь на память - часы, грамоту и хорошую характеристику. Но один случай я запомнил надолго, да и, предполагаю, не только я.

Стоял солнечный апрельский денечек, мы тоже, типа, стояли, всем штрафбатом, на плацу, в честь проводов очередной партии выпускников нашей распиздяйской академии, как по-доброму именовал наше заведение начальник нашего регионального центра, кстати, по приказу которого и устроена была эта церемония вместо пары церемониальных поджопников выпускникам на КПП.
Выпускники были что надо, в полном параде с чемоданами наготове стояли перед строем, как говорится, во всей красе.
С головы до пят они были просто великолепны. Гигантские фуражки с генеральскими кокардами, ушитые-перешитые парадки, наглаженные парафином сапоги с нарощенными и сточенными под стаканчик каблуками - и все это было расшито галунами, даже погоны были с какой-то немыслимой вышивкой, от одного вида которой от зависти сдох бы не один маршал.
Если бы такое показали на известном всему воинскому народу показе армейских мод на границе Пакистана и Индии - уверен, что обе, весьма компетентные в области воинской роскоши, враждующие стороны пали бы ниц и сдались на милость невероятно превосходящих их по убедительности амуниции воинов отдельного механизированного батальона нашей бригады ГО и ЧС.
Но у нас не проходила граница Индии и Пакистана и оценить мастерство дизайнеров армейской моды было некому. Эти дизайнеры своими выходками запарили не только офицерский состав батальона, но и прославились своими успехами даже перед комбригом, за что неоднократно поощрялись им гауптическими вахтами, прямо с которых и были доставлены отдельные экспонаты.
Если бы не строжайший приказ начальника УРЦ - их бы по устоявшейся традиции вывезли на камазе-мусоровозке к вокзалу в соседнем городе, проследили за посадкой и внимательно проверили вокзал с окрестностями на предмет отсутствия "случайно" отставших клоунов, после чего, перекрестившись, группа провожавших выпила припасенный "посошок" на дорожку уехавшим распиздяям, настолько утомившим уже всех, что кроме желания поскорее их спровадить обратно на шею к мамкам желаний у их начальников уже не было никаких.
Но велено было ждать - с дембелями желал проститься лично начальник УРЦ, весьма уставной и строевой полковник Третьяков.
А вот и он - к штабу подъехал какой-то заурядный для столь представительного строя УАЗик, из которого вышел Сам, принял доклад Папы, после чего в его сопровождении направился к плацу.
При входе нашего главнокомандующего на плац громогласно прозвучала команда "Смирно", все вытянулись, офицеры приложили руки к головным уборам, специально отбежавший за трибуну Папа строевым шагом направился к Боссу, заиграл оркестр, все было красиво, но над всей этой красотой неизмеримо выше возвышались поистине феерические головные уборы дембелей, демонстративно стоявших в непринужденных позах, не обращая внимания на возмущенное шиканье замполита и начальника штаба.
Приняв доклад, Босс по своей устоявшейся традиции обошел строевым шагом с приложенной к головному убору руке весь строй бригады, за спиной строя дембелей, после чего также под оркестр вернулся к трибуне и дал знак вынести стол перед строем отслуживших.
Принесли стол, сопровождавший Босса офицер принес из УАЗика два чемоданчика системы "дипломат", наш замполит принес микрофон, и вот Третьяков обратился к дембелям.
"Воины мои" - начал он, одной рукой держа микрофон, а другой рукой открывая дипломат - "я собрал вас в этот торжественный для нас всех день, чтобы лично отблагодарить вас за достойную службу и вручить вам заслуженные вами награды" - с этими словами он достал и выложил на стол ряд темно-синих бархатных коробочек и пачку книжечек красного цвета - по всему наградных удостоверений.
Дембеля подбоченились, как-то даже постройнели, в отличии от их явно охреневших начальников.
"Поэтому" - продолжил начальник, доставая из-под стола второй дипломат и открывая его - "за прекрасный внешний вид я поощряю вас павлиньими перьями, потому, что думаю, что именно павлиньих перьев в жопе вам сейчас остро не хватает" - и с этими словами передал нашему замполиту букетик из таких палочек с павлиньими перьями, типа тех, которыми сметают пыль в магазинчиках. "Замполит - выдать проездные документы и награды и убрать их немедленно отсюда к ебаной матери".
К тому времени, когда Босс заканчивал эту фразу, бригада уже стояла согнувшись и ошпарив колени. В голос ржал даже Папа, и это была самая мощная награда за все вытерпленные им муки и унижения от этих пиздюков.
Подошел штабной автобус, открылись двери, печальные дембеля с наградами в руках направились мимо Шефа и Папы на посадку. Но тут в ситуацию вмешался отсмеявшийся начальник штаба. Со словами "А вот нихуя" он дал знак водителю автобуса ехать обратно в парк, махнул рукой и к трибуне подъехала традиционная мусоровозка. Принесли лестницу и красавцы начали грузиться в трешваген на глазах уже очумевшей от ржаки бригады.
Но Шеф не был бы достоин своей должности, если бы не оставил за собой последнее слово. "Куда их" спросил он у Папы. "На вокзал, а куда еще?" - "Нет, в этот раз только до свалки" - после чего поинтересовался когда следующий "выпуск", без особых церемоний за руку попрощался с отцами-командирами и убыл в следующий ждущий его гарнизон.
Надо сказать, воспитательный эффект от его награждения был такой, что мода уродовать форму как-то прошла и больше не возвращалась. Да и церемоний я таких потом больше не встречал.
Но, провожая своего сына в армию, среди прочих инструкций и наставлений я рассказал ему эту историю и пожелал служить так, чтобы награждали настоящими наградами, а не павлиньими перьями в жопу. Чего всем новобранцам и желаю.
Честь имею.

Защитник Ахрик Сократович Цвейба, поигравший в своё время аж в четырёх сборных: СССР, СНГ, Украины и России, рассказывает...
Как-то мой первый тренер Владимир Астамурович Шамба собрался в Москву. Билетов не было. Друзья пообещали помочь, приехали с ним в аэропорт Адлера. Выпили на дорожку. Решили подшутить - вместо московского рейса усадили в самолёт, который отправлялся в Архангельск. Дядя Вова сразу задремал. Открыл глаза, когда услышал голос стюардессы: "Через несколько минут мы совершим посадку в аэропорту города Архангельска". Спустился с трапа, дошёл до почтового отделения, отбил телеграмму: "Долетел нормально. Часто вспоминаю вашу маму".

80е. Научное светило (назову Моцарт) работает во Владивостоке. Часто летает в Японию по приглашению японских коллег. За счет их организаций. Имеет с ними совместные труды и выступает на их конференциях. 

И вот он встречается с именитым, но завистливым московским коллегой (пусть будет Сальери). У того вообще вся жизнь и все научные работы посвящены Японии. Но ни разу там не был. Не зовут его японцы. А своя контора на зарубежные командировки жмотится. И вот диалог.

Сальери, горестно:
- Хорошо вам там во Владике! Посмотрел по карте - до любого города в Японии всего час-полтора лету!
Моцарт, мрачно:
- Ну да. Но я добираюсь за 24.
Сальери, ехидно:
- Ну и жмоты эти японцы! Судном конечно дешевле.
Моцарт, еще более мрачно:
- Нет, не жмоты. Они оплачивают авиа, бизнес-класс. Прямой рейс Москва-Токио. А через Москву я должен летать, чтобы, (непечатные выражения), забрать свой паспорт с визой.

Лет двадцать назад моя жена с нашим пятилетним сыном пошли на рынок. В какой-то то момент сын вдруг говорит: мам, купи арбуз.
От рынка до дома далеко и очень неудобно добираться. К тому же жара и парочка не совсем лёгких килограмм уже тянут руки. С другой стороны ребёнок в кои-то веки попросил не сникерс или марс, а арбуз! Ситуация безысходная - арбуз пришлось взять. Практически тут же пожалела об этом, т.к. даже самый маленький арбуз весил как ведро воды, при этом не имел ни колёс ни ручек для транспортировки. Предвкушая увлекательное путешествие, двинулись к выходу. У самого выхода сын вдруг заявил: мам, арбуз это ТЕБЕ, а мне купи банан!

Из советских времен... Отдали сына на плавание, в Лужники.
Где-то через месяц-полтора новичкам устроили первые соревнования.
Стиль выбирали сами участники.
Приносит грамоту за "первое место на дистанции 50 метров стилем брасс". Поздравили. Спрашиваем, сколько было соперников. Ответ развеселил: - Оказалось, что на брасс я один заявился. Остальные плыли вольным.
Грамота хранится в семье. Хранится как самая веселая из всех наград.

Сегодня секретарша вышла из кабинета директора со словами: "Вот так! А мне шеф сказал, что головой я работаю лучше, чем руками!". На что отдел прогеров только пожал плечами: "А если одновременно и руками, и головой?! Представь, как шеф похвалит!"

Секундное ожидание. Крик, неистовство, занавес.

Как я первый раз нанималась на работу в Америке.

Когда я вспоминаю свою первую попытку устроиться на работу в Америке - меня начинает разбирать нездоровый смех. А было так.
Дело было.... ох, давно, аж в восемьдесят пятом лохматом году через несколько месяцев после приезда. Подгадали мы знатно - приехала я глубоко беременной, и через два месяца родилась старшая дочка. Мужу повезло - он нашёл работу очень быстро, ну, а я решила первый год побыть дома, а там видно будет. Ну какой из меня, в самом деле, работник - с новорожденным-то ребёнком на руках?
Ан нет. И на мою шею находится ярмо - была бы шея. Прибегает ко мне, запыхавшись, соседка и сообщает новость. Открывается новая русская газета! И им нужен переводчик! Немедленно позвони!
А и правда, думаю, что может быть лучше? Буду брать домой переводы, работать над ними, когда малышка спит... Всё-таки заработок.

Звоню я по указанному телефону, договариваюсь и начинаю собираться на собеседование, которое здесь называется красивым словом "интервью". А живём мы на тот момент в самой гуще эмигрантского района Вест-Голливуд в Лос-Анжелесе. И собирают меня на это самое интервью всем кварталом. И все, разумеется, лучше меня знают, как именно надо его проходить. И что отвечать. И о чём умалчивать. И как одеться... Стоп! Одеться. А во что? Хм... какая уж там одежда у недавно приехавшей безработной кормящей мамаши? Ладно. Иду я по такому случаю в ближайший магазин и покупаю беленькую блузочку. С кружавчиками. Дешёвенькую (на другую денег нет), но свеженькую и весьма симпатичную.

Ну что ж, с Богом, ура! Бросаю на соседку ребёнка, сажусь в автобус и еду. И тут случается со мной пренеприятнейший казус. То ли блузочка дешёвенькая плохо сшита, то ли в автобусе тесно, то ли повернулась я неловко, но у меня вдруг почти полностью отрывается левый рукав. По шву. Н-да... Выхожу я на нужной остановке из автобуса - один рукав на месте, другой в руке - и первым делом что? правильно, пытаюсь оторвать второй. Фигушки! Второй как раз пришит намертво. Вот те на! И как же мне в таком виде явиться на это самое интервью? Ясное дело, совершенно невозможно, надо отменять. Предупредить хотя бы, люди же ждут.

Начинаю я метаться по улице (благо, приехала очень заранее) и искать телефон-автомат. Времена, как помните, тёмные, дикие, мобильников ещё нет. И телефона-автомата на всей улице тоже нет. Зато есть химчистка. А в химчистке сидит китаец - ни слова по-английски. Правда, слова в данной ситуации, сами понимаете, излишни... Китаец качает головой (так и слышу: "нехолосо, нехолосо"), я пытаюсь жестами изобразить телефон, но у китайца другая идея. Он суёт мне большое полотенце, тычет пальцем куда-то в дальний угол и показывает мне иголку с ниткой. А, понятно. Иди вон туда, сними блузку, завернись в полотенце, я её зашью. Так мы и делаем. Времени у меня мало, прихватывает он рукав наскоро, на живую нитку, но всё таки... И деньги брать наотрез отказывается. Такой милый китаец!

Ладно. А вот и контора, которая мне нужна. Ох, не нравится мне здесь! Жуликами, мошенниками и обманщиками пахнет за версту. В совершенно пустой комнате сидят два каких-то мутно-скользких типа и задают мне вопросы. Потом дают перевести два абзаца. Один с русского на английский, второй с английского на русский. Переводы их вполне устраивают. Хорошо, говорю я, обсудим оплату. Платить будем почасово, отвечают мне. Чего-о?! Нашли дурочку! Почасово вы будете платить устному переводчику, а мне вы будете платить за объём, ну и, возможно, иногда приплачивать за срочность. Буду приходить, брать ваши переводы... Э-э, нет, перебивают меня, нам надо, чтобы вы тут безотлучно сидели, может и другая работа найдётся... Это как, интересуюсь я нахально - есть перевод, так переводи, а нету - пол подметай? По тому, как они переглядываются, понимаю, что попала в точку.

Нет, ребята, такая работа мне не нужна, извините, я ухожу. Ну, тут они начинают меня уговаривать, хвастаться, какая у них будет крутая газета, и какая честь для меня будет там работать... Я нетерпеливо ёрзаю, еле пришитый рукав предательски трещит и опять норовит оторваться... Жаль, так хотелось красиво хлопнуть дверью, а теперь приходится пятиться, отнекиваясь.

Ф-фух! Отделалась! Выхожу на улицу. Ну что ж, на этот раз не получилось, бывает. А у самого выхода стоит какой-то очень ободранный дядечка со стаканчиком - бомж, проще говоря, и явно милостыню просит. День у меня не задался, прямо скажем, надо хотя бы доброе дело сделать. Выгребаю из кармана какую-то мелочь и кидаю ему в стаканчик. Ой! Дядечка-то не только ободранный, он ещё и психованный - начинает на меня дико орать. С другой стороны, его можно понять - в стаканчике у него, оказывается, кока-кола. И он её допить собирался. А тут я. Со своими монетками. И он, закончив орать, выплёскивает на меня всё, что там у него в стаканчике осталось. На мою злосчастную белую блузочку. С кружавчиками. И с оторванным рукавом.

Пол-минуты уходит у меня на то, чтобы очухаться, и после этого я себе говорю:"Всё, дорогая моя, твой день закончен. Быстро домой - и в душ." Пока муж с работы не пришёл. Как, интересно, я ему буду объяснять, почему это я с утра ушла наниматься на работу в приличное место, а вернулась домой вся такая обтрёпанная, да ещё и мокрая? И где это я нашла на свою... голову приключения?

Успела. Хвастаться никому не стала. Блузочку отстирала, зашила и много лет с удовольствием носила. А контора эта подозрительная, кстати, через две недели закрылась и исчезла - как не было.

Через год меня взяли на работу в университет, преподавать русский язык. Интервью продолжалось два с половиной часа. (Надо отдать им должное, вытряхнули из меня всё, что я знала и чего не знала.) И всё это время, пока я терпеливо отвечала на все вопросы, мне чудился этот дядечка с кока-колой, который обязательно ждёт меня на выходе.

В магазин "Игрушки" вошёл нахмуренный мальчик лет восьми, в сопровождении мамы и тетки.
Женщины остановились возле самокатов, мальчишка прошел дальше.
- Миша, вот отличный самокат! Давай купим!
- Не хочу самокат! Не нужен он мне!
- Ну, почему?! Будешь кататься… Ты же хотел.
- Не хочу! Вот эту маленькую лодочку хочу. Буду её в ванной пускать.

После долгих уговоров Миша согласился, чтобы ему, «ладно уж», купили самокат.
А вместо той маленькой простенькой лодочки за сорок рублей, ему взяли катер на радиоуправлении за четыреста девяносто.
С тем они и ушли.
Но на маленькую лодочку Миша оглядывался.

Вспомнил случай с сыном. Ему тогда лет 5 было. В общем на прогулке он поранил не сильно руку и появилась из раны немного крови. Я ему сказал чтобы облизал. Он это сделал и тут я ему - «Ну всё, Денис,  ты стал вампиром и  теперь будешь только кровью питаться». Видели бы вы его глаза. Он так бежал домой. Прибежал и такой - «Мааама, я теперь вампир. Едем к доктору. Пусть от вампирства вылечит».

Я всегда за тишину. Я из тех людей, кто считает, что нарушение тишины в общественном месте - омерзительно. Я всегда считал, что в общественном месте (кафе, ресторан, купе поезда или в самолете) вести себя надо так, чтобы не доставлять неудобств людям находящимся рядом. К сожалению, мою точку зрения разделяют далеко не все.

Еду в электричке (с местами), весь вагон продан, свободных мест нет. Появляется мама с ребенком. Ребенку лет 6.

- Молодой человек, вы наше место заняли.

- Ничего подобного, вот мой билет.

- Нет, место у окна у нас.

- Нет, вот мое месте №21 на схеме около окна.

- Я с ребенком, пропустите нас к окошку, он хочет в окно смотреть.

***Ненавижу такие ситуации, потому что знаю, что мне никогда не уступят если попрошу. Пару читать дальше

< > <-> <-> <> <>






Make by IronNikola, (c) www.anekdot.ru