14 2018 .


Старый парикмахер

Мы жили в одной комнате коммуналки на углу Комсомольской и Чкалова. На втором этаже, прямо над садиком "Юный космонавт". В сталинках была хорошая звукоизоляция, но днем было тихонько слышно блямканье расстроенного садиковского пианино и хоровое юнокосмонавтское колоратурное меццо-сопрано.
Когда мне стукнуло три, я пошел в этот же садик. Для этого не надо было даже выходить из парадной. Мы с бабушкой спускались на один этаж, она стучала в дверь кухни - и я нырял в густое благоухание творожной запеканки, пригорелой кашки-малашки и других шедевров детсадовской кулинарии.
Вращение в этих высоких сферах потребовало, чтобы во мне все было прекрасно, - как завещал Чехов, - и меня впервые в жизни повели в парикмахерскую.
Вот тут-то, в маленькой парикмахерской на Чкалова и Советской Армии, я и познакомился со Степаном Израйлевичем.
Точнее, это он познакомился со мной.
В зале было три парикмахера. Все были заняты, и еще пара человек ждали своей очереди.
Я никогда еще не стригся, был совершенно уверен, что как минимум с меня снимут скальп, поэтому ревел, а бабушка пыталась меня взять на слабо, сочиняя совершенно неправдоподобные истории о моем бесстрашии в былые времена:
- А вот когда ты был маленьким...
Степан Израйлевич - высокий, тощий старик - отпустил клиента, подошел ко мне, взял обеими руками за голову и начал задумчиво вертеть ее в разные стороны, что-то бормоча про себя. Потом он удовлетворенно хмыкнул и сказал:
- Я этому молодому человеку буду делать голову!
От удивления я заткнулся и дал усадить себя в кресло.
Кто-то из ожидающих начал возмущаться, что пришел раньше.
Степан Израйлевич небрежно отмахнулся:
- Ой, я вас умоляю! Или вы пришли лично ко мне? Или я вас звал? Вы меня видели, чтобы я бегал по всей Молдаванке или с откуда вы там себя взяли, и зазывал вас к себе в кресло?
Опешившего скандалиста обслужил какой-то другой парикмахер. Степан Израйлевич не принимал очередь. Он выбирал клиентов сам. Он не стриг. Он - делал голову.
- Идите сюда, я буду делать вам голову. Идите сюда, я вам говорю. Или вы хочете ходить с несделанной головой?!
- А вам я голову делать не буду. Я не вижу, чтобы у вас была голова. Раечка! Раечка! Этот к тебе: ему просто постричься.
Степан Израйлевич подолгу клацал ножницами в воздухе, елозил расческой, срезал по пять микрон - и говорил, говорил не переставая.
Все детство я проходил к нему.
Стриг он меня точно так же, как все другие парикмахеры стригли почти всех одесских мальчишек: "под канадку".
Но он был не "другой парикмахер", а Степан Израйлевич. Он колдовал. Он священнодействовал. Он делал мне голову.
- Или вы хочете так и ходить с несделанной головой? - спрашивал он с ужасом, случайно встретив меня на улице. И по его лицу было видно, что он и представить не может такой запредельный кошмар.
Ежеминутно со смешным присвистом продувал металлическую расческу - будто играл на губной гармошке. Звонко клацал ножницами, потом брякал ими об стол и хватал бритву - подбрить виски и шею.
У Степана Израйлевича была дочка Сонечка, примерно моя ровесница, которую он любил без памяти, всеми потрохами. И сколько раз меня ни стриг - рассказывал о ней без умолка, взахлеб, брызгая слюной от волнения, от желания выговориться до дна, без остатка.
И сколько у нее конопушек: ее даже показывали врачу. И как она удивительно смеется, закидывая голову. И как она немного шепелявит, потому что сломала зуб, когда каталась во дворе на велике. И как здорово она поет. И какие замечательные у нее глаза. И какой замечательный у нее нос. И какие замечательные у нее волосы (а я таки немножко разбираюсь в волосах, молодой человек!).
А еще - какой у Сонечки характер.
Степан Израйлевич восхищался ей не зря. Она и правда была очень необычной девочкой, судя по его рассказам. Доброй, веселой, умной, честной, отважной. А главное - она имела талант постоянно влипать в самые невероятные истории. В истории, которые моментально превращались в анекдоты и пересказывались потом годами всей Одессой.
Это она на хвастливый вопрос соседки, как сонечкиной маме нравятся длиннющие холеные соседкины ногти, закричала, опередив маму: "Еще как нравятся! Наверно, по деревьям лазить хорошо!".
Это она в трамвае на вопрос какой-то тетки с детским горшком в руках: "Девочка, ты тут не сходишь?" ответила: "Нет, я до дома потерплю", а на просьбу: "Передай на билет кондуктору" - удивилась: "Так он же бесплатно ездит!".
Это она на вопрос учительницы: "Как звали няню Пушкина?" ответила: "Голубка Дряхлая Моя".
Сонины остроты и приключения расходились так стремительно, что я даже частенько сначала узнавал про них в виде анекдота от друзей, а потом уже от парикмахера.
Я так и не познакомился с Соней, но обязательно узнал бы ее, встреть на улице - до того смачными и точными были рассказы мастера.
Потом детство кончилось, я вырос, сходил в армию, мы переехали, я учился, работал, завертелся, растерял многих старых знакомых - и Степана Израйлевича тоже.
А лет через десять вдруг встретил снова. Он был уже совсем дряхлым стариком, за восемьдесят. По-прежнему работал. Только в другой парикмахерской - на Тираспольской площади, прямо над "Золотым теленком".
Как ни странно, он отлично помнил меня.
Я снова стал заходить к старику. Он так же торжественно и колдунски "делал мне голову". Потом мы спускались в "Золотой теленок" и он разрешал угостить себя коньячком.
И пока он меня стриг, и пока мы с ним выпивали - болтал без умолку, брызгая слюнями. О Злате - родившейся у Сонечки дочке.
Степан Израйлевич ее просто боготворил. Он называл ее золотком и золотинкой. Он блаженно закатывал глаза. Хлопал себя по ляжкам. А иногда даже начинал раскачиваться, как на еврейской молитве.
Потом мы расходились. На прощанье Степан Израйлевич обязательно предупреждал, чтобы я не забыл приехать снова:
- Подумайте себе, или вы хочете ходить с несделанной головой?!
Больше всего Злата, по словам Степана Израйлевича, любила ириски. Но был самый разгар проклятых девяностых, в магазинах было шаром покати, почему-то начисто пропали и они.
Совершенно случайно я увидел ириски в Ужгороде - и торжественно вручил их Степану Израйлевичу, сидя с уже сделанной головой в "Золотом теленке".
- Для вашей Златы. Ее любимые.
Отреагировал он совершенно дико. Вцепился в кулек с конфетами, прижал его к себе и вдруг заплакал. По-настоящему заплакал. Прозрачными стариковскими слезами.
- Злата… золотинка…
И убежал - даже не попрощавшись.
А вечером позвонил мне из автомата (у него давно был мой телефон), и долго извинялся, благодарил и восхищенно рассказывал, как обрадовалась Злата этому немудрящему гостинцу.
Когда я в следующий раз пришел делать голову, девочки-парикмахерши сказали, что Степан Израйлевич пару дней назад умер.
Долго вызванивали заведующего. Наконец, он продиктовал домашний адрес старого мастера, и я поехал туда.
Жил он на Мельницах, где-то около Парашютной. Нашел я в полуразвалившемся дворе только в хлам нажравшегося дворника.
Выяснилось, что на поминки я опоздал: они были вчера. Родственники Степана Израйлевича не объявлялись (я подумал, что с Соней и Златой тоже могло случиться что-то плохое, надо скорей их найти).
Соседи затеяли поминки в почему-то не опечатанной комнате парикмахера. Помянули. Передрались. Танцевали под "Маяк". Снова передрались. И растащили весь небогатый скарб старика.
Дворник успел от греха припрятать у себя хотя бы портфель, набитый документами и письмами.
Я дал ему на бутылку, портфель отобрал и привез домой: наверняка, в нем окажется адрес Сони.
Там оказались адреса всех.
Отец Степана Израйлевича прошел всю войну, но был убит нацистом в самом начале 1946 года на Западной Украине при зачистке бандеровской погани, которая расползлась по схронам после нашей победы над их немецкими хозяевами.
Мать была расстреляна в оккупированной Одессе румынами, еще за пять лет до гибели отца: в октябре 1941 года. Вместе с ней были убиты двое из троих ее детей: София (Сонечка) и Голда (Злата).
Никаких других родственников у Степана Израйлевича нет и не было.
Я долго смотрел на выцветшие справки и выписки. Потом налил до краев стакан. Выпил. Посидел с закрытыми глазами, чувствуя, как паленая водка продирает себе путь.
И только сейчас осознал: умер единственный человек, кто умел делать голову.
В последний раз он со смешным присвистом продул расческу. Брякнул на стол ножницы. И ушел домой, прихватив с собой большой шмат Одессы. Ушел к своим сестрам: озорной конопатой Сонечке и трогательной стеснительной Злате-Золотинке.
А мы, - все, кто пока остался тут, - так и будем теперь до конца жизни ходить с несделанной головой.
Или мы этого хочем?

Александр Пащенко

ТУРИСТОЗАМЕЩЕНИЕ В ЛАТВИИ.
В результате взаимных санкций поток туристов из России в Латвию ослаб. КВН и Новая Волна, похоже, навсегда покинули Юрмалу. Толпы россиян, на период фестивалей забивавшие гостиницы с номерами по 2000 евро за ночь и рестораны со средним чеком 300 евро с человека - испарились. Большие надежды у местного бизнеса были на туристов из Западной Европы ...
Немного расскажу о том, чему сам был свидетелем во время отпуска прошлым летом.
Итак, прибывает автобус с туристами из Германии. Паркуется на огромной заасфальтированной парковке, около аквапарка. В аквапарк немцы не идут (дорого, шайсе!) ... Идут они на пешеходную прогулку по городу. Вернувшись с прогулки, обедают... Не в ресторане, упаси боже!)) Шофер автобуса из глубин автобуса извлекает жаровню, сосиски, запечатанные булочки для хотдогов , жарит их на гриле, все это - прямо на парковке. Раздает туристам пакетики с кетчупом. Довольные немцы поглощают немудреный обед, запивая кофе из термосов, (наверное, где-то в Польше на заправке китяточку бесплатно набралии и забодяжили с нескафе), и - отправляются на покорение новых туристических троп.
Поехали "кутить" дальше, в Эстонию...

1976 год.
На факультет международных отношений Киевского государственного университета имени Т.Г.Шевченка набрали первокурсников. Половина советских, половина иностранцев. Много африканцев. Иностранцы год учились на подготовительном отделении, поэтому русский язык знают пристойно.

Вечером в общежитии в одной из комнат собралось полгруппы, и куратор с ними. Ребята и девушки (очень мало) рассказывают, откуда приехали, кто родители. У одного папа секретарь горкома, у другого профессор, у третьего дипломат…

Куратор спрашивает щуплого негритянского паренька:
- Эдмон, а твой папа кем работает?
Тот скромно отвечает:
- Царём. (Нет, не так. Он сказал «царОм»)

После этого желание надувать щёки и меряться родителями исчезло само собой.

Приехала подруга жены из Нижнего Тагила, недавно побывала в Великобритании, рассказывает, что гидом была бывшая одесситка, много лет живущая в Лондоне. Когда они с подругой сели в автобус, гид спросила:
- Вы откуда, из Москвы, Санкт-Петербурга?
- Из Нижнего Тагила.
- Надо же, а на вид такие приличные девушки!

Сегодня посещал одно гос. учреждение. Все серьзно: металлоискатель, толстые стекла, мониторы видеонаблюдения. Пока один охранник записывал данные паспорта, второй проверял меня ручным металлоискателем, попутно пробурчав стандартную фразу: "что-нибудь запрещенное, колюще-режущее оружие с собой имеется?"
Правильный ответ "нет", но что-то настроение было пошутить. Телеграм, говорю, на телефоне установлен. И улыбаюсь.
Охранник с серьезным лицом:
- Удали.

Цитата недели:
"Участники марша "Бессмертного полка" выкрикивали антиукраинские лозунги - "Фашизм не пройдет!" и другие."
ТСН, Украина.

Москва. Пробка. Машины ползут плотным потоком.
Пешеходам загорается зеленый, а перейти нельзя - переход наглухо перекрыт машинами. Народ возмущается. Бабушка божий одуванчик кроет трехэтажным матом водилу, которому "повезло" оказаться в крайней полосе. Больше всех негодуют две женщины с колясками: "Как нам переходить?!"

И тут, как в фильмах про Супермена, из ниоткуда появляется спортсмен-бегун. Он в один прыжок запрыгивает на капот первой машины, стоящей на пешеходном переходе. В три прыжка, по крышам, пересекает переход. И исчезает так же незаметно, как и появился.

Шок. Повисает пауза. Полнейшая тишина. Ощущение, что слышно как где-то в парке птички поют.
Толпа начинает восторженно аплодировать. По-моему, хлопали даже дети в колясках.

Раз уж пошли истории про промышленный шпионаж и копирование товаров, расскажу и свою историю на эту тему. 
Одна норвежская компания производит и поставляет различные химические продукты по всему миру, в том числе в Китай. Что именно за продукция не вникал - какие-то расходники для металлургической промышленности. Мой коллега, норвежец, раньше в этой компании работал - он мне историю и поведал. Случилась это около десяти или пятнадцати лет назад.
Приходит норвежцам рекламация от китайцев, так и так, не функционируют ваши расходники. Назначается расследование и суд. Приходит представитель норвежской компании в этот китайский суд, приносит образцы продукции, по которой пришла рекламация и говорит, так и так, вы подали иск касательно качества продукции, там вот, вот эти образцы - это наша продукция, а вот это говно, которое вы нам по рекламации на анализ предоставили - это не наша продукция. Где и у кого вы приобрели этот продукт? Мы подаём встречный иск за копирование и подделку нашего товара.
Судья китайский ржал в голос.
Облажались китайцы знатно. Не только не смогли до конца скопировать норвежский продукт, но и подали в суд не понимая, что норвежцы, в отличие от китайцев, собственную продукцию от конкурентов отличают на раз два три. А делают они это по содержанию примесей, которые уникальны для каждого месторождения сырья.

Сидела в очереди к нотариусу. Людей много, все нервничают и одновременно подшучивают о том, как три человека просидят еще часа два. 
Заходит женщина (Ж), как и положено, интересуется кто крайний, но не успели ей ответить, как с улицы влетает бабулька (Б) и далее диалог:
Б - Женщина, а что это вы интересуетесь кто крайний? Вы же за мной.
Ж - Почему?
Б - Ну вы же меня сейчас на улице обогнали.

Ребенок 13 лет ходила и ныла, и скучно ей, и грустно, и нечего делать в такой прекрасный майский вечер. Отправила ее подумать над собственным времяпрепровождением - не вечно же маме ее в таком возрасте развлекать.
Дочка затихла в своей комнате на полтора почти часа. На стук не отзывалась. Сначала подумала заснула, или читает, или рисует. Потом испугалась, в голове начали бродить страшные мысли- с ненужными личностями в соцсетях общается.
Знаете, чем она занималась? Составляла письменный список занятий, коими можно заняться, когда тебе скучно. Длинный такой список. Застала я ее где-то на 118 позиции- поговорить с кошкой, она всегда поймет, она вообще специалист по ничегонеделанью и сама много чего насоветовать бы могла, если бы умела говорить. Уборка собственной комнаты была на 15 месте, доделывание школьных домашних заданий- на 7, чтение- на почетном 3-м месте, рисование- на 6-м, помощь маме на кухне и в домашних делах- на 12 ( какой хороший ребенок растет. Все-таки помощь маме- не на последнем месте). На первом месте было- пойти достать нытьем маму, она в город с собой возьмет или на пляж.. Дите зрит в корень- нытьем она многого от меня добиться может.
Список приклеили на стену- до следующего скучного вечера.

Навеяно историей с краном от 13.05.2018 (iosch). 
Дела давно минувших дней. Тогда еще были электрические пишущие машинки и не было в СССР персоналок. В лаборатории имеются две машинки: с русским и латинским шрифтами. И вот подходит ко мне коллега женска полу (не знаю, важно это или нет) и просит глянуть мужским техническим взором, что с машинкой. А что с машинкой? Печатает полстроки нормально, потом каретка встает и дальше не идет. Туда-сюда гляжу. Вторая (!) машинка стоит рядом, и каретка, пройдя полстроки, упирается в ее каретку. Лечение: отставить вторую машинку в сторону.

Начала заселяться новая многоэтажка. 
Перед домом большая асфальтированная автостоянка, но машин ещё мало.

В одно прекрасное утро на асфальте кто-то мелом вывел большие буквы:
«Соня, я тебя люблю!»
Через день появилась вторая строчка, нацарапанная кирпичом:
«Я тоже».
Немедленно появилась новая надпись мелом:
«А я люблю сильнее!»
Надпись кирпичом:
«А я чаще»
Мел:
«А я глубже»
Кирпич:
«А я в ж*пу»
Мел:
«Я тоже».

… А как романтично всё начиналось…

Очередной шедевр газеты.ру: 
"Например, аббатство Св. Бенедикта (Ахелсе Клёйс) на границе Бельгии и Нидерландов с 1852 года варит траппистское пиво на оборудовании начала ХХ века."
А машину времени они в аренду не сдают?

Вдогонку собственной истории про шутки, написанные мелом на доске в местном магазинчике спиртных напитков.
У нас тут сегодня - День Матери. На доске было написано - "Не забудьте про свою маму. Вы были и есть причина, по которой она иногда выпивает". Все равно у них ничего не купила, но - в точку...

Когда  семья моих друзей отдала дочку в детский сад, то мама, в силу природной покладистости и возрастной неискушенности, попала в родительский комитет, или как там это в детском саду называется. 
И еще у них есть бабушка, она же свекровь, она же мама мужа - натура активная и деятельная, в ту пору помогавшая с внучкой, особенно в плане забрать из сада и привести к себе до вечера, пока кто-то из родителей не приедет.
Как-то раз весной, незадолго до Пасхи, Даша пришла вечером к свекрови забрать ребенка и услышала, дословно:

- Воспитательница, Марина Арнольдовна, была в шоке! Она спросила: «что, у детей не будет ПАСХАЛЬНОГО ЧАЕПИТИЯ??????» Ты же в родительском комитете, Даша! Вы там что, вообще ни о чем не думаете???

На что Даша, будучи, как уже упоминалось, человеком покладистым и доверчивым, с утра, перед работой организовала детям «пасхальное чаепитие», купив конфет, пирожных, договорившись в столовой сада, чтобы выделили под это дело посуду. Правда, с воспитательницей она в то утро не пересеклась.

И в тот вечер за ребенком пришла она же, и уже увидевшись с воспитательницей, услышала:
- Если вам, или вашей бабушке, так приспичило какое-то пасхальное чаепитие, то вы и накрывать и посуду мыть пришли бы сами. Если в следующий раз что-либо подобное затеете — сами всем и занимайтесь!

На что Даша попыталась робко возразить, что это же сама Марина Арнольдовна жаждала чаепития, но увидев блюдца выпученных в изумлении глаз и отвисшую челюсть, предпочла ретироваться.

Про себя дурака давно не писал. Пошёл в магаз за продуктами. Расплачиваюсь на кассе, а сам думаю – как бы не забыть в Сбер заскочить, наличку снять. Выхожу из магазина, перехожу дорогу, захожу в Сбер. Как всегда народ, занимаю очередь, стою. Вдруг замечаю, что на меня как-то ну не так смотрят. Незаметно пощупал ширинку, застёгнута. Шнурки! А вот хрен, туфли без шнурков. Не, ну реально зырят, некоторые чуть улыбаясь. Чё за херня? Начинаю себя осматривать. БИНГО! У меня в руке корзина из магазина! С продуктами и с пакетом. Бля, я только-что спиздил корзину! В открытую, нагло. Чё делать то? Там, наверное, с камер уже ориентировки разослали – его разыскивает полиция. Писец котёнку, больше срать не будет. Чё, чё! Сдаваться надо идти, срок меньше дадут. Как законопослушный гражданин иду, тем более продукты на первое время есть. Захожу в магазин. Меня никто не замечает, ОМОНа нет, всё идёт своим чередом. Быстро перегружаю продукты, корзину на место и валю из магазина. Ха! А вот теперь хер вам с кисточкой! Ничего не брал, считайте, делайте учёт, а я почти уже дома. Про неснятую наличку только дома вспомнил. Вечером коньячку хряпнул и тут внутри чёрт зашевелился: а корзинка то добрая была, металлическая, в хозяйстве всяко разно сгодилась бы…

Религия — личное дело? Вам параллельны мои убеждения? Не хотите вступать в дискуссии? А я вот, пожалуй, осмелюсь.

Скажите, когда «группа людей, объединённых общими интересами» громит выставки, врывается в кинозалы во время показа, да и просто срывает культурные мероприятия — это тоже личное дело?

Когда религию начинают пихать детям в головы чуть ли не первого класса — это тоже личное дело?

Когда одна известная сумасшедшая чиновница предлагает запретить оральный секс, как противоречащий христианской морали, а другие чиновники предлагают исключить аборты из ОМС, так как это не по-христиански — это тоже личное дело?

Когда государство запрещает показ фильмов и чуть ли не официально вводит цензуру в информационном пространстве, мотивируя это читать дальше

< > <-> <-> <> <>






Make by IronNikola, (c) www.anekdot.ru