-
6 2017 .


Командир нашей части полковник Полторабатько был типичным кадровым офицером советской военной школы. Небольшого роста, но плечистый и крепко сбитый, в свои пятьдесят два года он легко пробегал с нами по субботам десятку кросса, приходя к финишу одним из первых. Обычно в такой день он выходил на крыльцо казармы в спортивном костюме и громким раскатистым басом объявлял:
- Пидаррасы, строиться!
И уже через считанные секунды все стояли в строю, глядя на него с некоторой опаской. Боялись мы его жутко, так как мужик он был сам по себе вспыльчивый и рука у него была тяжёлая. А ещё у него была полковничья «Волга»-чувашка, шофёром на которой служил мой кореш, ефрейтор Орехов, пронырливый пермяк, с которым в ту субботу мы сговорились устроить себе небольшой отдых. В принципе, никаких далеко идущих планов у нас не было, хотели только втихаря сходить в киношку, да накупить в поселковом гастрономе халвы с пряниками.
Для этого и надумали спрятать меня в багажнике «Волги», а после того, как Орехов отвезёт полковника домой, всё это и проделать. Машину полковника на КП не досматривали, а до посёлка было всего четверть часу пути.
Так и сделали. Как только дежурный позвонил в гараж, я залез в багажник и Орех подогнал машину к штабу. Затаившись я услышал полковника, который шёл к машине разговаривая, судя по голосу, со своей секретаршей Ольгой Петровной, что сидела у него в канцелярии. До этого я общался с ней пару раз, когда заносил туда корреспонденцию. Ольга Петровна обладала пышным пергидрольным начёсом на голове и большущей грудью, возвышавшейся над столом равелинами неприступной крепости. С нами, солдатами, она держалась сурово и, взяв письма, лишь молча кивала головой.

Открыв дверь, полковник усадил Ольгу Петровну на заднее сиденье, после чего коротко буркнув, - Свободен до завтра, – забрал у подскочившего Орехова ключи и сам уселся на водительское место. Орех растерянно ответил «есть», я в страхе замер в багажнике как мышь под веником и машина тронулась вскоре выехав на трассу. Под шорох шин изредка мне слышался бас полковника и звонкий смех Ольги Петровны.
Спустя минут десять мы свернули с асфальта на какую-то грунтовку, и в машине отчётливо запахло хвоей. Очевидно, мы заехали в тот лесок, что стоял на полпути к посёлку. Какое-то время машина тряслась по неровной дороге, потом развернулась и остановилась. В тишине раздался звук открываемой двери и задняя часть «Волги» чуть просела, из чего я понял, что Полторабатько перебрался к Ольге Петровне. Несколько минут из салона доносился негромкий разговор, потом всё ненадолго стихло и немного погодя до меня донеслось их обоюдное пыхтенье, наводившее на самые смелые мысли. А ещё через пару минут Полторабатько, по всей видимости, перешёл в полномасштабное наступление и из салона послышался лёгкий треск в унисон с недовольным вскриком Ольги Петровны. Вероятно, полковник не мог справиться с её колготками, в результате чего просто рассвирепел и порвал их руками.
В ответ на её протесты полковник снова бросился в атаку, и вскоре возмущённые крики Ольги Петровны начали приобретать некоторую ритмичность.
Я почти не дыша застыл в позе тихоокеанского краба, судорожно гадая, что меня ждёт в случае обнаружения, а именно, отлупит меня наш командир части или сразу же на месте и расстреляет. Почему-то я склонялся я к последнему варианту.
Полковник же, тем временем, рыча, как бабуин в брачный период, добросовестно продолжал свою нелёгкую работу. Точно также как на кроссе он подгонял отстающих, громко считая - раз-два, левой! - он и здесь вслух считал свои поступательные движения - раз-два, раз-два, раз-два! – каждый раз заставляя меня содрогаться и затыкать уши.
Но, ничто, как известно, не длится вечно, примерно минут через пять этого действа скорость полковничьего счёта заметно повысилась, и наступил самый ответственный момент, когда он зычно возопил как Тарзан, а Ольга Петровна пронзительно заверещала.
Машина ходила ходуном, и я в ужасе ещё сильнее съёжился в багажнике, схватившись за голову и молясь, чтобы полковник не открыл его по какой-то надобности. К счастью багажник им был не нужен. В салоне опять наступила тишина, потом донёсся запах сигаретного дыма, они ещё немного поговорили и мы, наконец-то, снова двинулись.

Полковник сначала доехал до дома офицерского состава и высадил проживающую там Ольгу Петровну, потом, довольно насвистывая, миновал ещё несколько улиц, припарковался у своего дома и ушёл.
А я остался лежать в своей темнице, стараясь хоть как-то размять затёкшее тело и не думать о том, что меня ждёт дальше. А там и не ждало ничего хорошего, за самоволку мне грозила, как минимум, гауптвахта, а то и чего похуже. И тут, в тот самый миг, когда я уже почти попрощался со своей молодой жизнью, послышались голоса, звук открываемого замка…
Передо мною с сумками в руках стояли наш полковник со своею супругой.
Нужно было что-то срочно делать и я, не найдя ничего лучше, поднялся перед ними на колени и отдав честь бодро отрапортовал:
- Дежурный по багажнику рядовой такойто!
Супруга полковника взвизгнула от неожиданности, а сам Полторабатько, выпучив глаза, уставился на меня как на привидение. Потом, что-то прокрутив у себя в голове, он задумчиво прищурился и, покосившись на супругу, кивнул:
- Вольно, солдат. Следуйте в часть, дежурному доложите, что я вас отпустил. Вам всё ясно? – сделав ударение на слове «всё» - спросил полковник.
- Так точно! – прокричал я в ответ, вылез из багажника и строевым шагом направился обратно в часть.

Надо сказать, что никаких наказаний за эту самоволку мне тогда не последовало, а полковник Полторабатько до самого моего дембеля при виде меня всегда усмехался и хмурясь прятал улыбку в усы.

© robertyumen

В выходные Тепловы приехали на дачу к Бобровым на «божоле нуво». Обе семьи дружили давно, были, что называется, состоявшимися и, открыв для себя, со временем, радости гастрономических туров по Европе, начали отмечать этот французский праздник. Прошлой осенью они собирались у Тепловых, а в этот раз принимали Бобровы, которые и постарались не ударить в грязь лицом. Стол ломился от вкусностей, которым позавидовала бы любая парижская семья. Несколько видов сыров соседствовали с мясными изделиями и рыбными деликатесами, над которыми возвышалась большая бутылка виски с волынщиком в юбке на этикетке. Всё было на высоте.
- Во, олигаторы! – восторженно восклицал Теплов подняв баночку с гусиным паштетом – фуа-гра у них, во, уровень!
- Да, ну их, с этими санкциями – притворно сердясь, махала руками довольная хозяйка, разливая вино по высоким бокалам – ничего ж сейчас толком нет, хорошо у нас хоть знакомая в «Люкс-Гурмэ» управляющая, она выручает…. Ну, давайте что ли для аперитива….
Все дружно выпили по бокалу терпкого молодого вина, закусив предложенными им канапе с кусочками паштета и ветчины.
- Мда - откинулся на спинку стула хозяин дома – фуа гра…. А помните, как в девяностые мы с вами скидывались и на рынок вместе ездили, чтоб оптом дешевле было тушёнку покупать? Вот, поди, заставь нас сейчас её съесть…
- Да уж – поёжилась его супруга - было времечко, не приведи Господь....
- Да, почему? – неожиданно возразил Теплов – мне та тушёнка очень даже нравилась, я б и сейчас не отказался.
- Ага – скептически хохотнул Бобров – давай, давай…. Могу тебе ещё спирт «Рояль», предложить, я тут недавно в погребе свою заначку нашёл….
- А, что – упрямился Теплов – тушёнку.. да и спиртику могу бахнуть, это ты тут офранцузился по-полной, жить без пармезана не можешь….
- Я?! – возмутился Бобров – да, чтоб ты знал, я вообще этот сыр не ем, вон тот голубой только, да и то с похмелья больше, запах перебить….
– Во, во – засмеялся Теплов, кивнув головой на стоявшую бутылку виски – пьёшь-то ты что теперь - виски шотландский, а вот спирт уже и не сможешь….
- Это я-то не смогу? - с яростью вскричал обиженный Бобров – это я-то? А ну, давай тащи этот спирт – велел он жене – и тушёнку посмотри там погребе, я вроде видел.
- Да бросьте, вы чего придумали-то? – примиряюще запричитала та в ответ – да, не пойду я никуда!
После краткого препирательства, поняв, что спорить с женою бесполезно, разозлённый Бобров сам сходил в погреб, вернувшись с запыленной бутылкой спирта и жестяной банкой перловой каши.
- Ты что, с ума зашёл?! – возмутилась его супруга - дай я эту кашу собаке соседской отдам!
- Ни фига – отрезал Бобров, метнув холодный взгляд на Теплова - это мне вместо тушёнки на закуску, разогрею только.
- Давай и мне каши - сказал в ответ Теплов и добавил - можешь даже холодной.
- Тогда и мне холодной! – сердито заявил Бобров и, стряхнув со своей тарелки разложенный там хамон, вывалил на неё из банки серую слипшуюся массу. После чего открыл бутылку «Рояля» и разлил спирт в пару свободных винных бокалов.
Женщины, поморщившись, прикрыли носы руками, а хозяин с гостем пристально, словно из засады, глядя друг на друга, подняли высокие бокалы со спиртом и выпили, закусив бурыми комками холодной перловки.
- Ну, как? – выдохнул Бобров, перевернув бокал вверх дном - не могу? Да я и без закуски могу, в отличие от некоторых…. Ещё, может?
- Конечно! – откликнулся Теплов – чего спрашиваешь?

Прошло пару часов, и на даче воцарилась полная гармония. Женщины, мирно беседуя, пили чай где-то на кухне. В зале на праздничном столе сохли почти нетронутые заграничные деликатесы, на которые взирал со своей этикетки удивлённый волынщик, а оба друга, допив литр спирта и доев всю перловку, дружно храпели на стоявшем в углу широком диване.
Французский праздник «Божоле нуво», как всегда, удался.
© robertyumen

Делала подруге укладку. В конце "заливаю" всё лаком, и немного лака попадает ей в рот. В этот момент она только начала говорить с парнем по телефону.
Подруга:
- Зая, я сейчас занята. не могу говорить... Тьфу! Ну, не в рот же!

На пляже в Хургаде мама (на вид пожизненная учительница начальных классов) и двое детей - девочки 2 и 5 лет. Старшая девочка из песка лепит замок, вылепила уже довольно большой, и тут проходящая мимо женщина, разговаривая по телефону, случайно наступает ПРЯМО В СЕРЕДИНУ замка. Девочка несколько секунд в ступоре - и потом в спину тётке на весь пляж:
- Вот блядь!!!!!!
Тётка в недоумении, оборачивается, и тут подбегает мама девочки:
- Тася, ну что ты говоришь! Если ты хочешь заругаться, говори, как Крош в "Смешариках": "Ёлки-иголки!"
Девочка поворачивает голову в сторону мамы и изрекает:
- Мама, ну какие ещё "Ёлки-иголки", если тут БЛЯДЬ!!!!!!

Сижу с утра раннего на работе, бумаги оформляю. Заглядывают в кабинет очки:

- Вы тут что делаете? - вместо "здрасьте".
- Работаю. Здравствуйте.
- Неправда! Я знаю, где вы теперь работаете!
- И что?
- Не здесь!
- Да, я тут тайком заняла чужое кресло!
- Я на вас в милицию заявлю!
- За что?
- Вы заняли чужое кресло!
- Хорошо. Заявляйте. Только быстро.
- Почему?
- Я убегу!
И тут дедуля рысью куда-то унесся. Сижу, улыбаюсь...

Предыстория, чуть больше года назад:

Утро. Пинком практически открывается дверь в кабинет. На пороге немолодой дядечка в очечках. С неописуемым выражением лица, название которому - жажда поскандалить. Сразу думаю, кто из моих сотрудников и по какой теме мог обидеть это воплощенное возмездие.

- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- А что вы тут делаете? - с наездом так.
- Работаю.
- Кем? - (человек перед тем, как вломиться без стука, минуты три изучал табличку на двери, дверь приоткрыта и это было заметно)
- А вы сейчас разве не прочитали на двери?
- А вдруг это не вы?
- Это - я!

Беру инициативу в свои руки:
- Я могу вам чем-то помочь?
- Нет! Скажите - где общество "Знание" сидит?
- Дальше по коридору, после лестницы.
- А кабинет какой?
- Не знаю.
С возмущением:
- Как не знаете?!!
- Вот так - не знаю :(
- Вы плохой работник!
- Почему?
- Вы не знаете, где сидит общество "Знание"!
- Я хороший работник!
- Почему это?!
- Я не знаю, где сидит общество "Знание". Значит, в рабочее время я сижу и работаю, а не гуляю по зданию.
- Это неправильно!
- Почему? Вы считаете, что в рабочее время работник должен изучать расположение кабинетов других структур?
- Вы работаете в одном здании!
- Правда?
- Я буду на вас жаловаться!
- За что?
- Вы не знаете, где сидит общество "Знание"!
- Хорошо. Кому жаловаться-то?
- Вашему начальству!
- А кто мое начальство?

Дядечка впадает в ступор. Потом просыпается с прежней решительностью.

- Я буду на вас жаловаться за то, что вы не знаете своего начальства!
- Я знаю.
- Но вы же у меня спрашивали!
- Да. Вы собирались жаловаться моему начальству, и я уточняла, какому. Его много.
- Почему вы мне этого не сказали?
- Вы не спрашивали.
- Я буду на вас жаловаться!
- Кому?
- Вашему начальству!
- А почему не в милицию?
- За что?!
- Я не знаю, где сидит общество "Знание".
- Я жалобу напишу!
- Пишите. Бумага вот.
- Вы мне на компьютере наберите!
- Жалобу на меня?
- Да!!
- Не буду!
- Почему?
- Это не входит в мои служебные обязанности.

И вот тут он меня сделал. По полной программе.
- А по дружбе?

Тимоти Декстер — эксцентричный, наивный, необразованный бизнесмен,
сколотивший состояние на сделках, которые вопреки здравому смыслу
сделали его богачом. Родился Декстер 22 января 1747 года в городе
Мадлен, штат Массачусетс. Женившись на богатой вдове стал управлять ее
сбережениями. Во–первых стал скупать обесценившуюся за годы войны за
Независимость "континентальную валюту", которая никому не была нужна.
Однако, неожиданно после войны валюта вновь обрела ценность и принесла
бизнесмену огромный доход. Он покупал дешевые акции и после этого они
начинали расти в цене. Над необразованным выскочкой насмехались и
однажды один торговец в шутку сказал ему, что на островах Вест–Индии не
хватает рукавиц и сковородок. Ничего не зная о жарком климате он повез
товар в тропики. Все вокруг считали его за сумасшедшего. Но к удивлению
рукавицы купили азиатские торговцы, которые перепродали их в Сибирь, а
сковородки пригодились местным производителям патоки в качестве ковшей.
В очередной раз шутники посоветовали ему продавать уголь в Ньюкасл.
Закупив угля он отправил его в Англию, ничего не зная о том, что Ньюкасл
является крупным угледобывающим городом. Кстати выражение "selling coal
to Newcastle" является идиомой и означает "бесполезное занятие". Когда
корабль пришёл в город, оказалось что местные угольщики объявили
забастовку и угля в городе нет. В результате груз он продал с большим
успехом.

Эпитафия на могильной плите:
«Спи спокойно, дорогой товарищ.
Факты не подтвердились».

Предложили мне работу - торговать на лесоторговый магазин в один из
райцентров края. Далековато, но в советские времена устроиться в такое
место можно было только по очень большому блату. Когда я впервые увидел
склад, на котором мне предстояло что-то заработать, меня поразила
громадная чёрная гора посреди двора. По всем склонам горы была жиденькая
поросль амброзии, цикория и лопухов. Видимо почва была не самая
подходящая для дендрария. Действительно, земля была слишком кислой, ибо
это была вовсе не земля, а трёхсоттонная куча угля, который собирался
годами и не был востребован населением. Уголь всегда был на особом учёте
у нашего государства, и следили за его реализацией все. В магазин давали
список всех жителей района. На каждый двор отпускалось строго по две
тонны стратегического топлива. При продаже строго обязательно надо было
выписывать накладную, где указывалась фамилия покупателя, его домашний
адрес, отпускаемое количество, цена и сумма. Но лимитировалась продажа
только угля крупного, марок АК (антрацит крупный) и АО (антрацит орех).
В гораздо больших количествах поступал в продажу очень мелкий уголь
марки АС (антрацит семечка). Слишком мелкий уголь плотно забивал печные
топки и не горел. Вот и накопилось этой семечки такая гора.
По этой причине, никаких ограничений на продажу этого угля не было.
Короче, говна для родного народа правителям было не жалко. Каждый мог
купить сколько захочет, тем не менее, при продаже этого самого говна,
выписывать накладную надо было обязательно.
Вообще, этот уголёк можно использовать в котельных, где тяга достигается
наддувом, но продавать организациям было запрещено категорически.
Первое время я привыкал, знакомился с обстановкой и людьми. План
выполнялся спокойно, определённые мысли, насчёт угольной горы, у меня
уже зародились. Дело не в том, что мне очень в тюрьму захотелось. Эта
громадная, неопрятная гора стала моим личным врагом. Со своими
подножиями и отрогами она заняла почти половину территории. Некуда было
складировать пиломатериал. Грузовики, разворачиваясь, всё больше
растаскивали этот угольный порошок по двору. В сухую ветреную погоду во
рту чувствовался кислый, противный вкус, в дождь покупатели бросали на
эту чёрную кашу доски и топали по ним. Доски становились чёрными и их
никто не хотел покупать.
Однажды приехала из конторы начальница и поведала, что по вине двух
магазинов райпо не выполняет план. Очень просила постараться сдать
побольше выручки, перекрыть недовыполнение плана.
Мой план созрел давно и я решил рискнуть. Поехал в один из колхозов, с
председателем которого я был в хороших отношениях и предложил купить
для их котельной хорошо знакомую ему гору угля за наличный расчёт. Он
выразил уверенность, что посадят нас обоих. Я поклялся, что никогда нi
на каком допросе не назову адрес, куда делся уголь.
На следующий день нанятые со стороны экскаватор и два Камаза начали
энергично расправляться с противной кучей.
Выручка для спасения плана была, но для сдачи её в кассу необходимо было
понаписыватьь гору накладных, свидетельствующих о том, что уголь был
продан населению. Ночью спать не пришлось. Поначалу легко вспоминал
фамилии знакомых селян, их адреса и «отпускал» им по две-три тонны.
Дальше пришлось выдумывать фамилии и адреса станиц и хуторов ближайших
районов края. Выдумывал, писал, пересчитывал суммы и материл тех
идиотов, которые придумали эту несусветную глупость. Ну почему при
продаже миллионного ассортимента других товаров нет необходимости
спрашивать у покупателей их фамилии и домашние адреса? Это ведь не тот
уголь, который распределялся в исполкомах особыми списками, которые
утверждались в райкомах. Эти дурацкие бумажки сошьют в толстые
бухгалтерские книги и отправят в архив. Никогда, никто ни при какой
погоде, даже не вздумает читать этот бред, или даже просто
просматривать. Единственное, что сделают – проверят суммы в сводных
реестрах.
Часам к двум ночи у меня уже полностью иссякли остатки фантазии, а от
злости уже хотелось выть. И вдруг пришла простенькая идея, как быстрее
закончить этот каторжный «мартышкин труд». Я стал писать фамилии, всем
известных тогда, знаменитостей и здорово расширил географию своих
продаж. Первым таким «покупателем» неликвидного угля оказалась гражданка
Пугачёва А. Б. Свои три тонны она отвезла прямиком в Москву, куда-то на
Шаболовку. Нона Гаприндашвили поехала на Камазе с углём в Тбилиси на
проспект Церетели. Анатолий Карпов порадовал своих родителей, которые
жили в далёком Златоусте. Не знаю, были ли какие осложнения в
Шереметьево у Виктора Корчного, но вице чемпион мира по шахматам свои
три тонны уголька рискнул везти в Швейцарию, в Цюрих.
Ну, бывший советский шахматист оказался единственным зарубежным
покупателем. Вполне хватало советских артистов, спортсменов, видных
политических и общественных деятелей. Когда начало светать, я уже подбил
суммы, написал сводный реестр, и с чувством глубоко исполненного долга
отправился в бухгалтерию с выручкой и документами к ним. Как обычно
сверили сумму в реестре с выручкой, и понесли радостные вести о том, что
выполнен квартальный план реализации и о том, что население неожиданно
раскупило всю-всю кучу «семечки».
Выглядела эта молниеносная продажа трёхсоттонной кучи неликвидного
дерьма весьма подозрительно. Посыпались вопросы, на которые я отвечал,
что всем посетителям говорил, что по слухам, в этом году по причине
частых аварий на Донбассе, поступлений угля не будет совсем. Народ,
якобы с перепугу, расхватал то говно, что было. У нас в стране все
привыкли к тому, что такого рода слухи всегда стопроцентно
подтверждаются.
Территория магазина стала чистой и просторной. Все доски были сложены в
штабели. Работать стало приятней и легче стало вести учёт.
Года два спустя, когда я уже давно уволился и покинул станицу, меня
вдруг срочно вызвали в бухгалтерию сельпо. Когда я туда заявился, на
меня все женщины глядели, как на смертельно больного. Оказывается КРУ
делало плановую проверку и кто-то, совершенно случайно, открыл сшив с
накладными двухлетней давности и на глаза попался «документ»,
подтверждающий факт продажи угля гражданке Гаприндашвили, проживающей в
столице Грузии. Стало интересно. Почитали остальные бумажки и, радостно
потерев замаранные многочисленными взятками ладошки, ласково попросили
объяснений. Новому, к тому времени, председателю сельпо не оставалось
ничего, как вызвать меня для объяснений. Вопрос поставлен был конкретно
– куда я дел уголь? Я ответил, что если случайно сохранились в
бухгалтерии старые накладные, то можно, просмотрев их, установить кому и
сколько было его продано. На ехидный вопрос, откуда в станице появилось
столько знаменитостей, нуждающихся в хреновом угле, пришлось объяснять,
что в лицо я мало кого знаю, а фамилии и адреса писал в накладные со
слов покупателей. Даже если у меня самого тогда и были сомнения в
правдивости данных, требовать паспорта я не имел права. Итак, если
возникла необходимость проверки фактов продажи именно этим лицам,
видимо, нужно вызвать всех подозрительных покупателей в этот кабинет и
потребовать от них объяснительные. Лично для меня нет никакой разницы,
кто покупает хлеб и спички, одежду, обувь, уголь. Чтобы не возникали
подобные вопросы, надо готовить и давать во все магазины страны списки
всех граждан, кому разрешена покупка неликвидных товаров.
Сельповцы с удивлением приоткрыли рты. Видимо, нечасто им приходилось
выслушивать наглые азы юридического ликбеза, первой заповедью которого
является правило – признание смягчает вину, а непризнание освобождает от
ответственности.

Не мое, на работе услышал.
Отправили парня в армию. Через две недели к его родителям приходит
повестка - явиться парню в военкомат для отправки в армию. Мать головой
покачала, повестку выкинула. Через месяц звонок в дверь, пришел патруль
забирать парня в армию. Мать их отматерила, типа чего херней страдаете -
сын уже как два месяца почитай служит. Старший с патруля звонил куда-то,
обещали разобраться и исправиться. Прошло еще два месяца, пришло письмо,
что дело на сына передано в прокуратуру, как уклониста от армии. Теперь
мать не знает что делать смеяться или плакать.

По молодости лет довелось несколько лет походить на судах типа
"река-море". Как щас помню, с Балтики прошли Кильским каналом, вышли в
Северное море, взяли курс на Англию. Херачим несколько суток в тумане.
Встретили идущий ВСТРЕЧНЫМ КУРСОМ рудовоз, с нашего же пароходства, чиф,
мастер, штурманцы - все друг друга знают, связались по рации
"привет-привет" там, все такое. С рудовоза спрашивают: куда потянули,
мол? Вахтенный отвечает: "В Бриттен" (точно не помню уже, кажется, в
Гулль)... Тишина в эфире. Потом с рудовоза так задумчиво сообщают: "Эх
ни хрена себе, мы тоже туда идем!"

Когда писал первые курсовые проекты, все делал аккуратно, по правилам,
методическим рекомендациям, внимательно сверяясь с технической
литературой по поводу каждого параметра. Оно и правильно, не зря же люди
придумали такой способ обучения. Это к диплому ближе осознаешь, что
иногда проще подогнать коэффициент к нужному результату, чем наоборот. А
нафиг стараться, если это никому не нужно, хорошо, если хоть прочтет
кто-то. Ну, тема известная.
Тот курсовик был одним из первых. Предмет назывался Конструкция Корпуса
Судна. Выполнил все аккуратно, в срок, и был по этому поводу вполне
спокоен. Пояснительная записка с пометкой "К защите" лежит в пакете
вместе с конспектом. Мы с другом Пашкой в пятницу возвращаемся домой на
автобусе. На задней площадке водитель сложил 2 колеса друг на друга.
Свободных мест нет, ехать далеко, можно сесть на колеса. Они, скуко,
грязные. Паша панк, ему грязь пофигу, поэтому он без размышлений туда
уселся, а я чистюля штаны пачкать не захотел. Положил пакет и сам сверху
примостился.
Едем, болтаем о чем-то, да так увлеклись, что чуть свою остановку не
проехали, в последний момент выбежали, когда двери уже закрывались. Вот.
А курсовичек мой так на колесе и уехал, я даже не сразу заметил, уже
когда к дому подходил, думаю: "А че это мне ничего не мешает ключи
доставать, А?.. А где... Ох..." Мысли конечно пронеслись в голове табуном,
и стало ясно, что нужно бегом бежать искать пакет.
А куда бежать? Ну, сперва на автовокзал, в стол находок. Нема там
пакета. Взял телефончик, названивать потом, мож принесут. Потом нашел
этот автобус, поспрошал водителя. Не знает, не видел. Я еще бродил по
остановкам, заглядывал в урны и кусты, называя себя в мыслях такими
словами, которыми самых ярых врагов не наделял.
Итак, какова ситуация в общих чертах. Курсовик нужно защищать в
понедельник. Чертежи, слава богу, остались дома, но какая защита без
пояснительной записки? Ну, объясню я ситуацию, пойдут мне навстречу и
разрешат защититься позже, но ПЗ все равно придется писать заново. А я
ее месяц готовил. И что самое обидное, большая часть черновиков тоже
была в утерянном пакете. И конспект. Но делать надо.
И вот с утра в субботу, чтоб не растягивать удовольствие, я принялся за
написание новой ПЗ. С черновиками решил не заморачиваться, все расчеты
выполнял прямо в чистовике. Мама чертила рамки (это сейчас все просто,
и готовые продаются, и отксерить можно, а тогда все сами рисовали), я
ее вовремя не остановил, так она к вечеру на три курсовика листов
наготовила :-). Дали мне друзяки и конспект, и книжки нужные. Работа
кипела. Пальцы к вечеру воскресенья отваливались просто, но растущая
стопка листов вселяла оптимизм и желание закончить процесс до
понедельника. Ну конечно закончилась черная паста в 12 часов ночи.
Ничего, соседка даже почти не ругалась, когда я разбудил ее со словами:
"Марина, у тебя есть черная паста"? В пол третьего я, гордый за себя,
уже пошел спать. ПЗ была готова.
Вот. А когда я с красными глазами, прижимая пакет с курсовиком к груди,
пришел в понедельник на защиту, Владимир Николаевич, преподаватель,
просто сказал: "Алеша, зайди в деканат, там твой пакет потерянный
принесли, забери его".

Почти не смешно.
Сегодня стою в очереди в аптеку. Аптекарь, молодая девушка, что-то
считает на калькуляторе. Распахивается дверь, входит женщина, явно
торговка на базаре. Расталкивает очередь, подходит к прилавку и
отвешивает оплеуху аптекарше. Та падает за прилавком. Торговка
перевешивается через прилавок и спрашивает:
- Тебя как зовут?
- Лена
- А Наташка где?
- Уже неделю как уволилась.
- Ну сука! Найду убью!
Повернулась и вышла.
В аптеке установилась мертвая тишина.
Через минуту дверь приоткрылась..
- И тебя убью, если будешь на моего мужика вешаться!!
Дверь закрылась.
Опять тишина, и растерянный голос девушки:
- Ни имени, ни фамилии! Что же мне, теперь, совсем не трахаться?

Байки про охоту

Сан Саныч позвал нас, егерей, на совещание, посвященное открытию сезона.
- Мужики, я собрал вас с одной единственной целью, сообщить, что, - тут
наш начальник сделал эффектную паузу, - к нам едет прокурор.
Все егеря недовольно заворчали и принялись скручивать самокрутки.
Появление прокурора района на охоте не вызвало ни малейшего энтузиазма,
так как собрать дивиденды с власти карающей было практически нереально.
Сан Саныч пресек недовольство на корню.
- Все, у кого есть залеты по самовольной рубке древесины или, кто
участвовал в хулиганстве прошлым годом, могут рассчитывать на полную или
частичную амнистию, - и, прерывая бурные аплодисменты, - только при
условии проведения полноценной охоты на Тихона. Прокурор уже заплатил за
лицензию 3 000 рублей, так что, ребята, надо провести охоту не хуже, чем
осенью. Распределим роли. Иванов!
- Здесь, - я лениво поднял руку.
- Отвечаешь за операцию "На бампер".
- Сан Саныч, я не могу, печень барахлит. Осенью пять делегаций привез,
можно меня на стрельбище?
- Ладно, - Сан Саныч недовольно покрутил ус, - В город поедет Гришка, ты
на стрельбище, остальные с Тихоном в лес. Баня за мной. Всем ясна
диспозиция?
Вечером Григорий, молодой по нашим меркам тридцатилетний егерь, сел на
"УАЗ"ик и уехал в город за охотниками, я пошел на стрельбище вешать
мишени и расставлять жестяные банки, остальные принялись поить Тихона
пивом. Ведь вся наша операция строилась на том, что кабан обожал
«Жигулевское» и мог пить его литрами. Но угощение Тихон получал только
во время охоты.
Все было продуманно до мелочей, но мы не учли одно очень важное, как
впоследствии выяснилось, обстоятельство: прокурор был абсолютно
непьющим.
Ранним утром следующего дня прокурор с друзьями из области на трех
джипах выехал из города. Возглавлял колонну наш отечественный вездеход,
проработавший до этого лет двадцать "Скорой помощью". Проехав по плотине
через Волжскую ГРЭС, Григорий, согласно ранее разработанному плану
остановился и дал команду:
- На бампер!
Охотники достали из сумок водку, закуску и выпили, уважая традицию, по
стакану. Все, кроме прокурора. Таких остановок всего было три. На базе к
приезду делегации была приготовлена уха из судака и жереха и истоплена
баня. Но сначала всех повели на стрельбище. Необходимо было унять
страсть городского человека к нажатию на курок. Стрельба стояла, как при
взятии Берлина. Больше тысячи патронов истратили, а ведь каждый по пять
рублей! Мы, конечно, все гильзы собрали потом. Плохо ли патроны новые
набить.
Со стрельбища повели гостей в баню. Тут уж Сан Саныч взялся за дело
весьма профессионально. Словом, к вечеру, когда все были в состоянии
"очень даже", он торжественно объявил:
- В пять утра идем на кабанью тропу.
На что прокурор мрачно ответил:
- Не знаю, как другие, а я готов, - и, передернув затвор своего
пятизарядного винчестера, загнал патрон в ствол.
Раньше мы, подпоив охотников, меняли им патроны на холостые, вели на
номера и выпускали Тихона. Заранее накаченный алкоголем кабан,
выпущенный из клетки за два километра от базы, летел по проверенному
маршруту, обильно политому пивом к своей кормушке, где его ждал приз -
три литра "Жигулевского". Охотники с большого бодуна, увидав несущегося
на них огромного вепря, либо пытались скрыться за деревьями, либо,
стреляли холостыми. Тихон к стрельбе был совершенно равнодушен, с малых
лет егеря палили у него над ухом. Впечатлений у охотников хватало на всю
жизнь. В выигрыше были все: охотхозяйство получало деньги, гости - море
эмоций, незабываемые впечатления и фотографии, Тихон честно зарабатывал
право на дальнейшую жизнь и добрую порцию эля.
В этот раз все шло к тому, что кабан последний раз выходил на пьяную
тропу. Винчестер с оптическим прицелом и абсолютно трезвый охотник не
оставляли ему никаких шансов.
У нас было всего два часа для принятия решения. Ведь кабана надо было
еще погрузить на трактор и везти несколько километров по лесной,
раскисшей от таявшего снега дороге.
- Бронежилет, - решил Сан Саныч, - у забора лежат старые рессоры от МТЗ,
брезент на складе. Время пошло.
Через час Тихон был облачен в нечто, напоминающее одновременно скафандр
водолаза и панцирь черепахи с Галапагосских островов. На башку ему
напялили немецкую каску образца 1914 года. Каску привез в прошлом году
Гришка от родственников с Западной Украины. Она в сарае валялась, он
зачем-то подобрал - вот и пригодилась.
Шансов остаться живым у нашего борова значительно прибавилось, но я
решил подстраховаться…
Утром на охоту поднялся, как и ожидалось, только прокурор. Остальные
гости мирно похрапывали там, где их застал Морфей: кто в сарае на
прошлогоднем сене, кто в бане на кутнике, а кто и в загородке у Тихона,
которого к тому времени уже вывезли в лес на исходную позицию.
Прокурор занял место под большой березой, прямо на кабаньей тропе. В ста
метрах от него примостился Сан Саныч с фотоаппаратом и по рации
скомандовал:
- Запускайте Тихона.
Кабан, облаченный в доспехи средневекового рыцаря, неспешной рысью
потрусил по тропе, принюхиваясь, как овчарка, к знакомому запаху пива.
Он бежал все быстрее и быстрее и через минуту это был уже неуправляемый
снаряд, выпущенный из катапульты. Ломая кустарник и мелкие деревья,
Тихон уже подходил к поляне, на краю которой его ждал визави, как вдруг
привычный запах пива исчез. Кабан, резко затормозив всеми четырьмя
лапами, остановился и принюхался. Почему-то пивная тропа резко
отклонялась в сторону от привычного ему маршрута. Кабан, подумав,
свернул и, набирая скорость, побежал по новой тропе. Я был рядом,
спрятавшись в кусты орешника, и видел, как голова
восьмидесятикилограммового борова, одетого в двадцатикилограммовые
доспехи, несущегося со скоростью пятьдесят километров в час врезалась в
человеческий зад. Это был зад прокурора района.
Следователь, прибывший из города через несколько часов, долго пытался
выяснить, кто изменил маршрут движения кабана, полив пивом другую тропу.
Сан Саныч обещал лишить премии весь личный состав. И только прокурор
района, придя в себя, еще долго рассказывал друзьям, как он пролетев
несколько метров вверх по березе, приземлившись, увидел здоровую кабанью
морду в немецкой каске образца 1914 года. Морда смотрела на него сверху
вниз и облизывала большим, шершавым языком небритые прокурорские щеки.

Со слов знакомого.
На работе у них паренек есть, ездит на хорошей машине и частенько ее
использует для знакомства с симпатичными девушками.
Стоит он как-то в пробке, рядом девушка на новенькой иномарочке. Ну он
ей посигналил и улыбается так похотливо. Она открывает окно, он
естественно тоже, и она ему выдает кокетливо так:
- Ты че думаешь, меня ебать некому?
От услышанного он минут 5 ехать не мог :-)

У меня дурацкая привычка, набирать ванную сидя в ней же :) Так вот я
вчера пошел в ванную и включил воду. Но вода пошла из душа - ручка не
была повернута. А так как вся сантехника в убогом состоянии, то
гидравлическим ударом разорвало шланг от душа и в меня ударила струя
горячей воды. Надо сказать, что я был раздет уже. Я тихонько шипя,
закрыл кран, полез выкручивать шланг и случайно спихнул мыльницу с мылом
за стиральную машинку, под раковину. Пришлось вытаскивать стиральную
машинку из под раковины и лезть за мылом, забыв про шланг. На стиральной
машине лежал поющий заяц (игрушка моей дочи). Мне чтобы достать мыльницу
пришлось лечь на выдвинутую машинку и я как раз попал своим причинным
местом на этого несчастного зайца. Заяц из-под меня уныло запел:"Коробка
с карандашами...". Я и так к этому моменту был уже не особо добрый, а
песня зайца меня просто взбесила.
Чтобы выключить зайца, надо на него еще раз нажать, а так как я все еще
был "перегнутым" через машину, то быстро выключить его я мог только тем
же местом каким и включил.
В итоге с воплями, типа:"Заткнись, гад пушистый!" я стал на нем этим
самым местом прыгать, пытаясь выключить и тут зашла в ванную жена...
заяц затыкается, а я вскакиваю с зайца с мылом в руках.
Немая сцена, а потом фраза жены: "Ты бы закрывался что ли, когда занят".
"Gonzo"

Россия страна загадочная и тут возможно всякое. К примеру, в конце 80-х
годов мы получили четыре новейших по тем временам монитора СМ6201. Три
нормально включались, а на четвертом даже индикатор включения не
загорался. Поскольку времена были плановые, и понятие гарантии ничего не
значило, вскрыли и обнаружили отсутствие половины деталей на монтаже. Но
надо отдать должное монтажникам - вход сетевого кабеля был заизолирован,
все недостающие детали были в аккуратненьком пакетике, заботливо
переложены ватой (чтобы не гремели).

Там же записка - "Мужики, извините, конец квартала, план горит".

История случилась не без участия моего отца, чистая быль и правда.
Было это в 80-х годах, при Брежневе. Отец тогда работал в оборонном НИИ,
разрабатывали они там всякую электронику для военных. Коллектив в их
лаборатории был дружный, причем все любили и ценили хорошие приколы,
хотя все с высшими образованиями и рангом не ниже научного сотрудника.
Приколы были типа приклеить к полу с вечера эпоксидкой кому-нибудь
лабораторную обувь к полу, или закоротить провода в вилке паяльника,
и т.д.
И был там у них доктор наук, очень уважаемый человек, лет 50-и, назовем
его Степаныч.
И как-то у Степаныча дома сгорел телевизор, починить для него - пара
пустяков, просто надо пяток транзисторов и конденсаторов. Весь комплект
тянул рублей на 5, не больше. Но то ли в магазине чего-то не было, то ли
просто лень Степанычу было переть в магазин, короче он решился на
ХИЩЕНИЕ :-) Так как в лаборатории любых, даже самых дефицитных деталей
было навалом и их расход никто не контролировал.
И вот Степаныч отобрал все что надо, сложил в спичечный коробок и
положил в карман пиджака, который висел в шкафу (в лаборатории все
переодевались во время работы).
Коллеги же, не долго думая, высыпали все детали нахер, а в коробок
наложили - правильно, говна. И позвонили на проходную, типа такой-то
будет выносить секретную микросхему.
И вот, 17.30, конец работы, на проходной к Степанычу подходят очень
компетентные люди и просят пройти в комнату охраны для досмотра, что
последний раз с ним было лет 15 назад, уважаемый человек, с доски почета
не слазит и пр. И Степаныч выдает такую фразу, прежде чем за ними
закрылась дверь:
- Тридцать лет вкалываю в институте, и вот первый раз кусок говна решил
вынести, и на тебе. :-(
И дверь за ними закрылась.
Минут через 10 выходит о...уевшая охрана и Степаныч, который сразу
фишку просек и, наверно, первый и единственный раз так радовавшийся
обнаруженному говну в своем кармане.
Женя.

Начну с того, что наш небольшой коллектив, как впрочем и все, подвержен
непрерывным атакам представителей канадских торговых компаний. А еще к нам
иногда попадают издания желтой прессы. И вот в одном из номеров Мегаполиса
было прочитано замечательное стихотворение: "К нам сегодни приходил
некропедозоофил, мертвых, маленьких зверюшек он с собою приносил".
Отсмеявшись, мы продолжили рабочий процесс. Неожиданно в дверях появилось
улюбающееся лицо очередного "представителя". Будучи посланным, он не ушел,
более того проявил свой профессионализм, выразившийся в поразительной
назойливости. "Вы, не представляете, что я вам принес" - заявил
"представитель" и начал доставать из сумки небольшие плюшевые игрушки....
P.S. По-моему он больше к нам не придет.... :)

Служил мой брательник на Северном Флоте лет эдак 5 назад в звании
капитан-лейтенанта. И был у них дюже злой адмирал (командир базы или
я уж не знаю кто). Ко всему придирался, то личный состав плохо
выглядит, то корабль. И всех по матери, естественно.
И был однажды назначен смотр на корабле, где брат службу отбывал.
Зная крутой нрав адмирала, за несколько дней до смотра начали аврал
(а корабль и так-то содержался в неплохом порядке). В день смотра
корабль просто блестел, как матросская пряжка. Но вот по трапу
поднимается адмирал со свитой и сразу показывает пальчиком на спичку
на палубе (ее, скорее всего, и не было там): "Это, что, вашу мать
такое, это не боевой корабль, а лесовоз, везде бревна как в зоне
на лесопилке валяются" и т.д.) Всему экипажу обидно стало до ужаса,
почитай неделю корабль драили. Ну брательник мой не растерялся
и отдает команду: "Четверо матросов, убрать это бревно живо".
Адмирал больше со смотрами на корабль не хаживал...

О наших отношениях с ГАИ: над этой историей уже повеселились
мои друзья на работе, но, вероятно,
она может доставить удовольствие и другим обладателям "железного друга"...

Неделю назад, уже под вечер, еду домой из центра по Рязанскому проспекту.
Не доезжая метров 500 до метро "Рязанский проспект" аккуратно
(как положено, на зеленый свет) спокойно пересекаю светофор (кто знает --
там развязка с дорогой на Кусково)... Сразу за перекрестком стоят две
иномарки и машина ГАИ. Инспектор четко в мой адрес показывает: "К ноге!"
За что, думаю? Ничего же не нарушал? Останавливаюсь, выхожу. Подходит
инспектор (а за ним двое респектабельных весьма цивильно одетых типа).
Не спрашивая даже документов, инспектор с ходу меня озадачивает: "Машину
давно мыли?" Я честно отвечаю, что дней 5 назад мыл, но она и сейчас
вполне еще чистая... Инспектор продолжает: "Ну-ка, подойдите спереди,
посмотрите на номерные знаки". (А чего смотреть-то? Уж номера-то я всегда
перед выездом протираю!) Отвечаю опять же честно: "Товарищ капитан,
ну-уж номера-то абсолютно чистые!" Тут инспектор поворачмвается к тем
двум амбалам, тычет перчаткой в мою машину и говорит: "И не надо мне
говорить, что у всех заляпано!" Снова поворачивается ко мне: "Тряпка
есть какая-нибудь? Ну-ка, давай сюда!" Достаю из багажника обрывок
старых детских колготок сынишки, протягиваю инспектору. Он поворачивается
к одному из амбалов: "Давай червонец!" Берет у него деньги, отдает мне:
"Поезжайте! Счастливой дороги! (Поворачивается) -- А вы идите, оттирайте
знаки!"... Вот так первый раз в жизни мне заплатил инспектор ГАИ...

Крым, Евпатория, теплый летний вечер, по улице Фрунзе не спеша прогуливается молодая пара. Доходят до скульптуры «Отдыхающий Геракл». Памятник без сложных аллегорий: мускулистый бородач развалился у входа в море.
– Это кто? — спрашивает девушка своего спутника.
– Фрунзе, — с ходу отвечает молодой человек. — Улица же — Фрунзе.
– Ну да. А почему голый? — удивляется барышня.
– Так не Мурманск, — усмехается спутник, — жарко — вот и голый.

< > <-> < > <> <>






Make by IronNikola, (c) www.anekdot.ru