Ретро-истории
за 5 июня 2011 г.


Подарила крестнице на пятый день рождения детскую энциклопедию (кума
просила, сказала, что ребенка надо развивать). Звоню куме спросить,
понравилась ли книжка. Мрачно отвечает:
- Даже слишком. Каждый вечер перечитываем вслух две любимых статьи: о
  вреде табака и об алкоголизме.

Воспитательный процес, однако, обоюдный!

Команда пожарных на красивой красной машине едет за восемьдесят
километров в областной центр, к месту соревнований. Форма с иголочки,
машина начищена, команда готова - порвем всех!

Проезжая пригородый поселок парни видят пожар в частном доме. Включают
маяки с сиреной, делают боевой разворот, становятся на гидрант, и в
рекордные сроки тушат возгорание.

Минут через десять, также с "люстрами" и сиреной, подлетают две машины
из области. Из них медленно, с вытянутыми от удивления лицами,
вываливаются местные огнеборцы. Их старший подходит к героям, и с
искренним удивлением произносит: "Парни, меня всего десять минут назад
подняли по тревоге. Когда вы-то успели?!..."

Один чел разместил объявление о продаже своей Лада-2105 на одном из
европейских автосайтов. 
Вот его перевод: 
"Не пропусти свой шанс! Продается Лада 1987 года, долговечный русский
автомобиль. 
Нуждаюсь в приличном внедорожнике 4х4, могу также обменять на цифровую
фотокамеру. 
Но вначале немного об автомобиле. 
По-честному прошла техосмотр! 
Окрашена в "городской камуфляж" чтобы подчеркнуть своей русское
происхождение. 
Наверняка на 90% произведена из переплавленных остатков русских танков и
нефтяного оборудования из Сибири. 
Тщательно собрана на конвейере русскими рабочими, так что их немецкие
коллеги плачут от зависти, глядя на результат. 
Мотор: 
1,5 литра русской злости, которая выдает 75 лошадиных сил. 
Заводится в любую погоду! 
Мужественный звук выхлопа наводит на мысль о некоторой педерастичности
современных V-tek моторов, например от Хонды. 
Коробка передач: 
5 вперед и одна назад. 
Максимальная скорость составляет всего110 км/час, но управляется
довольно легко. 
Само собой, посвистывает на высокой скорости, но покажите мне любой
другой автомобиль, скрещенный с бульдозером, который не делает этого! 
Внутренняя отделка: 
Приятное сочетание бежевого и цвета свежего говна. 
Дополнительное оборудование: 
Эээээээ... как говорим мы, оптимисты: ничего такого, что может легко
сломаться!" 

Машина была продана за несколько минут!

Просто забавная шутка и про футбол. 

У Роберто Донадони, главного тренера сборной Италии, которой в субботу
предстояло на этих самых (Фарерских - Keiben) островах сыграть,
заканчивался срок действия загранпаспорта, а новый он сделать не успел.
Фарерский пограничник по этому поводу сделал Донадони замечание: 
- Обязательно решите вопрос с паспортом, чтобы в будущем у вас не было
  недоразумений. А сейчас - пожалуйста, проходите. 

Донадони поблагодарил пограничника и спросил: 

- А вы придете на стадион поболеть за вашу сборную? - Нет. 

- Интересно, почему? 

- Потому что я выйду против вас играть! - последовал ответ. 

Пограничник, представьте, оказался... полузащитником Миккелом
Томассеном. В субботу в матче с итальянцами он провел на поле все 90
минут. 

Взято из газеты "Спорт-Экспресс"

Keiben.

Универсам имени Ленина. 

В застойные времена, когда гормон юного полового задора вовсю забурлил в
теле моего друга Фила, случилось с ним немедленно великое по меркам того
возраста несчастье: Его в очередной раз предала первая и еще не совсем
как следует познанная подружка. 
Событие это расстроило моего друга настолько, что он долго не находил
себе места и даже подумывал красиво покончить жизнь самоубийством,
застрелившись из охотничьего ружья своего отца под окнами бывшей
возлюбленной. К счастью, нам удалось переубедить его; ведь лучше красиво
отомстить, чем завалиться в красивой театральной позе раз и навсегда, не
имея даже возможности насладится лицезрением общего горя, ну, и, если уж
совсем бы повезло - слезами и раскаянием изменницы. 
Было решено явить миру правду, увековечив факт предательства посредством
начертанной высоко на стене почти достроенного универсама надписи,
долженствующей лаконично гласить "Лен***ва блядь". 
Филу очень понравился этот вариант и уже на следующий после принятия
решения день, мы забрались на крышу новостройки, прихватив с собой два
на половину заполненных ведра где-то позаимствованной Филом коричневой
краски. Фил склонялся сначала к мысли раздобыть ярко-красную краску, но
мы убедили его, что лучше подойдет все-таки коричневая. Ведь подтекст
словно бы начертанной дерьмом надписи несомненно должен был усилить
психологический эффект послания. 
По прибытии на место, мы надежно обвязали Фила веревкой, и вручив ему
пол-ведра принесенной краски и кисть, приспустили его до нужной высоты.
Его не было видно сверху; мы стояли подальше от края, но я представил
себе, как он висит, раскорячившись над пропастью с кистью и ведром,
рискуя, сорвавшись вниз свернуть себе шею. 
По замыслу мы должны были, следуя командам Фила, медленно перемещаться
вдоль края крыши и следить, чтобы не перетерлась веревка. Каждый был при
деле. Время пошло. 
К сожалению мы сразу привлекли к себе внимание немногочисленных
прохожих. Люди смотрели на нас, явно догадываясь о наших намерениях
исписать стену какой-то крамолой. Дело следовало провернуть поскорей, о
чем мы, собственно, и договаривались с самого начала, но то ли медлил
Фил, то ли остановилось время, но все как-то затормозилось и пошло не
так. 
Не знаю через минуту, или через десять, заметил я вдруг подбегающего к
стройке по серому апрельскому снегу маленького, суетливого и нервного
нашего участкового Салькаева. Мое сердце замерло и я едва не выпустил
веревку; она заскользила было из рук (теперь Салькаева разглядели все
трое страхующих), а потом мы не сговариваясь принялись тащить Фила
наверх. Прерванный на пол-деле, он громко запротестовал, но потом,
извещенный о форс-мажоре, затих и предстал перед нами обалдевший,
выпачканный в краске, без ведра и с малярной кистью. 
Бежать было некуда; путь, по которому мы попали на крышу наверняка был
отрезан участковым; прыгать вниз было равносильно коллективному
самоубийству, что, возможно подходило Филу, но никак не улыбалось нам. 
Совсем недолго Фил стоял, словно отрешившись от происходящего, как вдруг
лицо его осветилось всполохами гениального прозрения. Он подхватил
второе ведро и громко распорядился водворить его на прежнюю позицию. 
- Я напишу ЛЕНИН!!! - Вещие его слова до сих пор гремят в моих ушах
  спасительным набатом. 
Когда Салькаев выскочил на крышу, его слегка раскосому взору предстали
три фигуры-памятника, монолитно гармонирующие с панорамой стройки и
являющие собой несколько сюрреалистического вида монумент
перетягивателей каната. Никто никуда не бежал, никто не обратил на
участкового ни малейшего внимания. 
- Что здесь происходит? - Взвизгнул Салькаев, одним прыжком оказавшись
  около нас. 
- Ленин! - Просто ответил стоящий позади меня наш приятель Вадик. 
- Какой ЛЕНИН? - Вид Салькаева напоминал загнанную в угол клетки и
  готовую атаковать ворону. 
- Еще на полшага, - донесся из за края пропасти спокойный голос Фила. 
Ни слова не говоря мы сдвинулись в сторону, из-за чего Салькаев оказался
вынужденным отступить немного назад. 
Обведя нас ошалевшим взглядом, он бросился к краю крыши, замер и тихо
произнес: 
- Нимедленна наверх! 
Он помог нам вытянуть Фила, из рук которого я принял благоговейно ведро
и мы встали друг против друга. 
- Что тут происходит? - На Салькаева было страшно смотреть. 
- Скоро день рождения Владимира Ильича Ленина, - торжественно объявил
  Фил, - а в нашем районе нигде нет никаких памятников Владимиру Ильичу
  Ленину... 
- Ему бы сейчас исполнилось 113 лет! - Добавил я, и тут же, как эхо
  раздался голос Ромы: 
- Вы - коммунист, товарищ участковый? Вам должно быть понятно. 
- В нашем районе даже флагов вывешивается мало, - с грустью заметил
  Вадик. 
- И ни одного портрета Владимира Ильича Ленина, даже просто кумача с его
  именем. - Добавил Фил и поведал Салькаеву, как четверо уставших от серой
  обыденности спального района друзей, решили украсить среду обитания
  образчиками любви и преданности тому, благодаря которому все начало быть
  и существовать не только в данном районе, но и на всей одной шестой
  части суши. 
Сказать, что Салькаев ох@ел, все равно что ничего не сказать. Перед ним
стояли четверо реинкарнировавших молодогвардейцев, преисполненных
чувства тихой горечи и скорби вследствие недостоточности почитания в
народных массах любимого вождя; четверо с совершенно ненормальными,
отрешенными взглядами, направленными в светлые дали торжества коммунизма
и уже заметившими его первые зарницы на горизонзе. 
- Так, пошли, - Салькаев удрученно нахмурился, понурил голову и двинулся
  к спуску. 
- Надо закончить, так оставлять нельзя, не готово! - Запротестовал Фил.
- Всем за мной, - повторил Салькаев. 
Пока мы спускались, Фил постоянно повторял, что надпись не готова и
требовал немедленного возвращения. Когда же она предстала нашему взору
это стало ясно всем: 
Под самой крышей универсама, вся в каких-то говняных подтеках
распростерлась надпись "ЛЕНИН Х"
- Я хотел написать ЛЕНИН ЖИВ! - Мрачно заметил Фил. - Вы не позволили
  мне. Теперь видите, что так оставлять нельзя? Мы пошли... Не
  задерживайте нас, или вам хочется, чтобы осталось, как есть? 
Салькаев только простонал что-то обреченно на своем родном языке. Он
замкнул наше шествие на крышу, став при этом как-то еще меньше ростом и
совсем уже понурив голову. 
Он помогал нам спускать Фила на веревке, стоя при этом в цепочке первым
и не произнес более ни слова. 
В какой-то момент я представил себе, что мой товарищ Фил выводит в
данный момент вожделенное "Лен***ва блядь", а прохожие наблюдают при
этом не только нас, но и самоотверженно помогающего нам участкового и
затрясся в приступе неодолимого, беззвучного смеха. К счастью, стоящий
спиной маленький Салькаев ничего не заметил. 
Потом мы снова сошли вниз и некоторое время лицезрели продукт
коллективного творения: 
Он красовался, словно материализовавшийся и высранный на стену крик
всенародного отчаяния и скорби по поводу состоявшегося таки ленинского
бессмертия. 
- Откуда же вы краску-то такую хуевую взяли? - Простонал Салькаев, не
  сводя с надписи полного муки взгляда. 
- Из гаража, - нашелся тут же Рома, - мы с отцом ею времянку красить
  будем. 
А потом было долгое сидение в опорном пункте участкового, писание
объяснительных и разьяснительных. Дело начаинало принимать неприятный
оборот. Салькаев отпустил нас вечером домой; потянулись дни тревожных
ожиданий. Фила вызывали в "Большой Дом", как называлась в нашем городе
резиденция КГБ. Мы ожидали самого худшего и были готовы стоять на своем
до конца, но, к счастью, все обошлось; Фила внимательно выслушали,
вежливо допросили, строго предупредили и повелели передать друзьям не
заниматься более идеологической самодеятельностью, а, в случае
возникновения неодолимой потребности - обращаться в органы за советом. 
Надпись наша радовала глаз соотечественников еще где-то с год, а потом
исчезла за полосой синей краски, протянувшейся по верху фасада
увековешившей некогда имя Ленина стены.

Риэлити-шоу восьмидесятых.

В советские времена нашим государством велись обширные научные
экспедиции в Антарктиде.
Из очередной антарктической экспедиции на судне "Ангара" возвращался
молодой научный сотрудник. Чтобы не обижать ныне здравствующих людей,
назовем его Николаем.
Эта экспедиция в отличие от многих других была весьма легкой - месяц
плыли в Антарктиду, два месяца там не очень напряжно поработали,
поставили энное количество опытов и экспериментов, а потом отправились
домой. Зарплату платили поденно в валюте и рублях. В плане было
посещение Бразилии и Германии, где все с большим удовольствие тратили
заработанные копейки. Для Васи эта был первый опыт плавания. Понятно,
что впечатлений - море, на обратном пути зашли в Гамбург, отоварились по
обыкновению у поляков, и в пункт прибытия - город Ригу.
Встречали их, конечно, уже не как папанинцев, но с приличной помпой - с
оркестром, со специальным поездом из Ленинграда в Ригу со встречающими,
букеты цветов, слезы счастья детей и родственников.
Экипаж уже послал телеграммы родным и близким о том, чтобы встречали в
Риге 23-его, и все прошло бы по плану, если бы у судна не сломался один
из главных гребных винтов, буквально на входе в Финский залив.
Ввиду конструктивных особенностей Рижского порта с одним винтом заходить
в него было весьма проблематично, поэтому направились прямо в Питер и
прибыли в него поздно вечером 22-ого.
Николай тоже направил телеграмму своей молодой и очень любимой супруге,
но когда узнал что "Ангара" идет прямо в Питер, и решил сделать сюрприз
и приехать без дополнительного предупреждения. Обуреваемый
разнообразными чувствами и соскучившийся по своей половинке, Николай
одним из первых прошел таможню, и, поймав тачку, пулей помчался домой. В
тачке побрякивала японская двухкассетная мыльница и мешал дышать еле
запихнутый синтетический ковер из Гон-Конга, - символы знатности и
богатства советского моряка.
Звякнуть жене он, естественно, не удосужился, да и не вспомнил об этом.
С ковром наперевес, без лифта, он взлетает на восьмой этаж и звонит себе
домой. Дверь ему открывает неизвестный мужик лет сорока в семейных
сатиновых трусах, явно одетых наспех. Неизвестный обитатель квартиры
придирчиво осмотрев ночного гостя с ног до головы, задал резонный для
него вопрос - "Ты кто? Че трезвонишь?". Николай, настолько опешил, что
только смущенно ответил - "Вобщем-то, я муж...". Мужик повернулся лицом
вглубь квартиры - "Эй, Ленка! Тут какой-то муж приехал!"

Из спальни донесся томный и заспанный, но до боли знакомый, голос - "Мой
муж в Антарктиде...".
Мужик, радостно воскликнув "Наш муж в антарктиде!", захлопнул перед
носом Николая дверь. Ковер упал в одну сторону, он - в другую...

B0rB0$$

Эта история произошла незадолго до того, как красные фонари перевесили
на Ленинградку.
Центр Москвы, Лубянка, 6 утра. Девушка на каблучках, в короткой юбочке
подпирает стенку. Это я. Застолбила очередь, чтобы пройти первой,
поскольку еще надо успеть в МРП (регистрационная палата) и в ИМНС
(налоговая инспекция).
Стою. Последний народ выползает из ночных клубов. Улыбаются, машут мне
руками, свистят. Ну мало ли почему люди свистят? Может настроение у них
хорошее? Поэтому я тоже улыбаюсь и машу, типа, все окей, ребята! жизнь
прекрасна! Святая простота, блин.
Подкатывает ко мне симпатишный парнишка.
Работаешь? - спрашивает.
Надо сказать, я приняла его за коллегу, тоже, думаю, очередь занять
приехал. Поэтому честно отвечаю: да, работаю.
Далее диалог двух идиотов.

Он: А мамка где?
Я: (подумав, что не расслышала) А?
Он: (удивленно) Да ты одна что ли?
Я: Так ведь рано еще. Через час здесь человек 50 будет.
Он: Сколько???!!!
Я: (покровительственно) Ты в первый раз? (парень неуверенно кивает)
Тогда вовремя приехал. Записываться будешь?
Он: А че, здесь очередь?
Я: (снисходительно) Ну разумеется.
Он: (улыбаясь, типа заценил шутку) А к тебе можно записаться?
Я: (недоуменно) В смысле? Ты и так второй!
Он: Да-а-а? А первый кто?
Я: (думая: ну и кто из нас идиот?) Первая я.
Мы молча смотрим друг на друга... Момент истины...
- ТЫ ЧТО?!! ТЫ МЕНЯ ПРИНЯЛ ЗА...?!!!!
- А чего тогда ты тут делаешь в 6 утра? - резонно возражает он.
Я, потеряв дар речи, молча тычу пальцем в вывеску, на которой что-то
вроде "Московский Городской Комитет по статистике".
Смеется. Смешная шутка. Ага... шутка. Короче, поверил он мне, только
когда прискакал жаждущий статистики дядечка, шустро записавшийся вторым
номером и ускакавший в направлении МРП.
Отойдя от шока, паренек долго извинялся, а потом взялся охранять меня от
прочих... непонятливых. И вовремя, надо сказать.

К вопросу о чувстве юмора «европеоидов».

Живу в Голландии, каждый день езжу на работу по нескоростной дороге за
50 км (так получилось, жалко квартиру менять, уж больно хороший район).
И вот пару месяцев назад, по дороге домой проезжаю очередную деревушку и
вижу рукописный плакатик, обращенный к таким как я - мимо проезжающим
водителямю Написано по-бусурмански, а дословный перевод такой: «Нина. 25
лет. Посигналь». Ну бля, думаю, вот она западная цивилизация в действии
- сигналишь, к машине подбегает русалка Нина, исполняет все твои
желания, все довольны и смеются: Нина с деньгами, отдохнувший водитель
продолжает свой путь. Надо же как толково, продолжаю размышлять, сидит
девица дома, в тепле, соблюдая все санитарно-гигиенические нормы, на
морозе не мерзнуть, все дела короче. Не то что у нас бедные бойцыцы
фронта сексуальных услуг: намерзнется такая на асфальте, пока клиента
дождется, потом ее надо 2 часа горячим чаем отпаивать, пока дело до
минета дойдет. Короче говоря, принимаю решение бибикнуть завтра возле
плаката, а там будь что будет. На следующий день, распалив воображение
бессонной ночью, взволнованный, спешу к месту, где вчера был плакат,
повторяя зазубренные с вечера слова как официально принятые, так и
сленговые выражения на сексуальную тему. Волнуюсь как школьник, а что
поделать: первая попытка сексуального контакта за рубежом, сами
понимаете.
Да уж... Подъезжаю к месту, где был плакат - что за черт, нет ничего.
Облом, короче. Ну мало ли... устала, или критические дни опять же.
Ладно, попробуем завтра. Назавтра, как и все последующие дни - тот же
результат. Ну что, тешу себя мыслью, может это у нее было здесь типа как
гастроли, а сама она приезжая откуда-то, значит приедет еще.
Закончилась эта история вчера совершенно неожиданно.
Подвозил меня (по случаю поломки моей машины) мой коллега, живущий как
раз в этой деревне, где я видел плакат. К слову пришлось, рассказал ему,
как я обломался, надо было сразу сигналить, не отходя от кассы, а вот
теперь ищи ее, Нину эту. Коллега стал хохотать, отчего я почувствовал
себя полным идиотом: так мне и надо, сам же и рассказал. Отсмеявшись, он
объяснил, что я был не одинок, многие даже сигналили. В чем прикол,
спросите? Просто в тот самый день у этой никому не известной Нины был
день рождения, и шутники из местной молодежи выставили плакат,
предупредив Нину: Услышишь сигнал - беги, тебя поздравлять приехали. Она
их (этих шутников) потом чуть не поубивала. А вы говорите -
политкорректность...

Blufff

Техника безопасности.
Один мой знакомый еще в советские времена привез из стройотряда
уникальный плакат по технике безопасности в строительстве (для
стропальщиков, если уж совсем точно). Будучи прикрепленным над унитазом,
этот плакат заставлял входящего забыть о цели визита в заведение. На
фоне каких-то бетонных плит и башенного крана было нарисовано суровое
лицо монтажника в каске, грозившего смотрящему рукой (конечно, в
рукавице). Собственно, с ног сбивала изумительная надпись:
"НЕ ПРОВЕРЯЙ СООСНОСТЬ ОТВЕРСТИЙ ПАЛЬЦЕМ!"

Doctor Lector (c) 2002

На одной из встреч на курсах для беременных ведущая рассказывала разные
страшные истории о том, как странно ведут себя роженицы во время
схваток. Вот одна из этих историй.

Беременную женщину в роддоме оставляют в схватках в специальной комнате,
где она может провести от 2 до 10 часов до необходимого состояния, когда
можно уже идти в родзал и рожать. При этом время между схватками
уменьшается, а продолжительность их увеличивается. Соответственно
увеличивается и боль, и многие женщны прямо по Некрасову могут совершать
настоящие подвиги. При этом когда приходит схватка они сильно кричат,
когда отходит - умолкают на время. Вто одну такую поместили в эту комнату
и слушают периодичность ее "песен". И вдруг понимают, что "песня"
продолжается уже минут 20. Заходят доктора и наблюдают страшную картину
- в приступе схватки мадам руками отогнула от стены трубу батареи
отопления, засунула между ней и стеной голову.........
И тут схватка кончилась...........

Два слесаря роддома пытались потом отогнуть трубу, чтобы освободить
несчастную роженицу (а процесс-то продолжался), кончилось все
отключением отопления и отрезанием трубы турбинкой.

А через 10 минут на свет появился еще один человек.

Моя жена надумала пойти на занятия "общего оздоровления". Гимнастика и обучение, 
как управлять своим организмом и т.д. На первом же занятии преподаватель попросил 
всех сделать небольшие визитки, которые обычно носят на груди и на которых 
написано имя владельца. Ну трудно преподавателю всех по именам-то запомнить: 
в группе много народу. И вот, на второе занятие все приходят уже "обозванными", 
с маленькими бумажками на булавках или прищепках. А одна пожилая женщина, видимо 
не поняла, что от нее хотят и сделала из картона табличку величиной со стандартный 
лист бумаги формата А4 с приклеенной к углам тесемкой (чтобы одевать на шею). 
Когда она ее вынула из пакета и надела - все просто остолбенели от неожиданности. 
На картонке жирным фломастером было написано "ЗОЯ". В наступившей тишине гулко 
прозвучал голос какого-то остряка, логически завершившего надпись: "Она убивала 
немецких солдат".
Заниматься в этот день группа была уже не в состоянии...

Эту историю мне рассказал шеф, с виду серьезный и суровый дядька.
Шел он по Красной площади, впереди шла толпа "новых русских", среди 
которых выделялся один, на которого все смотрели с явным уважением. 
Оказалось, он был у них вместо гида. И ведет следующеий рассказ:
"Вот это в натуре здание Сената, здесь Президент тусуется. А это 
Спасская башня, на ней ваще Куранты, звонят - отпад". Тут подходят к 
памятнику Минину и Пожарскому. Все прониклись к нему окончательным 
уважением, он смотрит на памятник и говорит:"А это Минин и Пожарский. 
В натуре первопечатники. Это они первыми бабки напечатали".
Шеф до сих пор без слез об этом не вспоминает.

Оказался я в комнате одного моего коллеги по работе. 
Зазвонил телефон, я взял трубку и сказал, что тот вышел 
на минутку.

- Передайте, пожалуйста, Александру Петровичу,- попросили 
меня,- что ему нужно заменить половые органы на головной мозг.

Несколько обалдев от сказанного, я попросил уточнить, как именно 
мой собеседник представляет себе осуществление этой цели.
Выяснилось, что А.П. готовит методичку по радиационной 
безопасности и в списке наиболее уязвимых частей человеческого 
тела им допущена некая неточность.
Уф!

<Новые анекдоты> <Ретро-анекдоты> <Новые истории> <Афоризмы> <Карикатуры>


На главную станицу



Make by IronNikola, (c) www.anekdot.ru