Ретро-истории
за 6 ноября 2010 г.


- Смотри, какой козел красивый, - Светка открыла окно в машине,
высунулась и засюсюкала: - Бяша, Бяша!
Вообще, так подзывают баранов, но козел, видимо, этого не знал,
поэтому подошел и уставился на Светку наглыми рыжими глазищами..
- А какая у нас борода, длинная, а носик какой замшевый, - причитала
Светка, поглаживая наглую скотину... Козел хрюкал от удовольствия.
- А рога какие! Ой, какие крепкие, - Светка постучала согнутым пальцем
по козлячьим рогам.
Животное данный жест восприняло как приглашеное к игре, разбежалось и,
со всей дури, боднуло в дверцу "Тойоту". Машину качнуло, Светка
завизжала, я выскочил из за руля, с целью пресечь противоправное
поведение козла... Зря я это сделал, козел ни фига не испугался! Он
подумал, что я тоже вышел поиграть и кинулся на меня. Я издал грозный
боевой клич и рванул от козла вокруг машины. На пятом круге козел
отстал, то ли играть надоело, то ли тоже - выдохся. Я, дыша как
паровоз, юркнул в салон и, под истерический хохот Светки, мы на полном
газу позорно покинули поле боя...
Вторая серия приключений началась, когда я в страховой компании
объяснял, как какой-то козел помял мне дверцу... Ну, не в смысле
"козел", а просто - козел.
Мораль: Не шутите с козлами!

Знаите, а когда мне, сейчас, говорят про всякую мистику - я только
смеюсь. С детства больше в это не верю. Вот почему: Когда я был
маленьким и глупым, был у меня ночной кошмар, от которого я постоянно
просыпался и плакал: кто-то, во сне, дергал меня за ноги. Представьте
себя на моем месте! Вам восемь - девять лет, кто-то с завидной
регулярностью по нескольку раз за ночь тянет вас за ноги. Просыпаешься,
а никого нет. СТРАШНО - АШ ЖУТЬ! ! !
Разумеется моих родителей это здорово напрягало. Ими была проведена
проверка - что это могло быть. Причастность сестры отклонили сразу.
Слишком маленькая - не сообразит такое выкинуть. Проверили шторы, но я
уверил, что это не они "не так задевают". Подозреваю, что между собой
они уже обсуждали тему "показать кому-нибудь".
Но все решил его величество случай. Как-то раз приехал к нам в свой
отпуск мой дядька - мамин брат. Днем всем семейством мы показывали ему
город, а вечером он квасил с отцом. А ночевал он, по причине обильного
собственого веса, на моей кровати. Я соответственно переехал на мою же
старую раскладушку - в зало (противоположный конец квартиры!). Не знаю,
рассказывали ли ему родители про мой ночной кошмар, но в одну из ночей
все были (даже я!! а сон у меня крепкий)разбужены жутким воплем, но не
человеческим, а кошачьим. Любопытство сильнее страха я пошел
посмотреть, что это такое.
Сколько я успел передумать, пока шел по этому бесконечкому коридору! Но
как я сказал, вопил кот, а это успокаивало. Да. был у нас кот. наглая
такая жвотина - весь черный, только галстук на шее и пятно на лбу
белые.
Красавец. А в комнате дядька мирно храпел перегаром на моей кравати.
Тишь, идилия. Кота нашли, осмотрели. Дядьку растолкали, точнее
попытались растолкать, но кроме невнятного мычания ничего не добились.
И отложили расспросы до утра.
А утром вот что он нам поведал (далее от его лица) Лежу, сплю. Чуствую,
что-то стукнулось об мои ноги (Вот оно! я знал, что не псих!) Снова
заснул. Снова ЭТО. Такое чуство что что-то падает на ноги. Лежу. Уже не
засыпается. Какой-то шум и снова БУМ! Замечаю, перед "БУМ!" тень со
стороны штор. Лежу, не шевелюсь. И тут оно! Вижу как котяра, С@@А,
забирается по шторине вверх, до самого потолка и прыгает на кровать!
(ВОТ ЧТО ЭТО ТАКОЕ БЫЛО!) И не долго думая, пока кот летит, замахиваюсь
и пинаю эту сволочь в полете. Кот с воплем меняет траэкторию и улетает
в другой конец комнаты. (и с чуством выполненого долга дядька снова
отрубается) Вот так то граждане. Хороший урок мне на всю жизнь. За
любой мистикой обязательно стоИт какая нибудь сволочь с фотошопом.

В субботу 03 ноября в Киеве проходила выставка зарубежной недвижимости.
Как вы уже наверное знаете, квартира в Европе стоит столько же, сколько
в Киеве-при несравнимых преимуществах для жизни последнего. В поисках
места для лучшей жизни я собирала простекты разных Кипров, Панам и
Эмиратов. И тут-хлоп! вижу: немецкий стенд. В немалом удивлении от того,
что тут делают немцы, подхожу. Стены стенда увешаны большими (примерно
1м*0,5м) цветными фотографиями больших зданий. Дабы завязать беседу,
спрашиваю: 
- Здравствуйте. Скажите пожалуйста, а что вы тут делаете? А вот это
  здание (показываю на первую попавшуюся фотографию) продается, да? Его
  купить можно? 
Немец медленно, как только это умеют они, поворачивается ко мне и
спокойно, взвешенно, медленно, внушающе, так, как обращаются к
малолетним детям, с чувством гордости за свою страну говорит: 
- Это здание купить нельзя, потому что это-Рейхстаг. Если хотите, Вы
  можете попытаться его взять, приведя пару батальонов танков. 

Контакт был налажен :)

История отчасти напоминает "Понедельник начинается в субботу" (любимая
книжка!), ночевку Привалова в избе на курногах. На случай, если кто-то
вдруг не читал, коротко изложу. Старуха почему-то постелила ему на полу,
хотя в комнате стоял вполне приличный на вид диван. А когда он нахально
перелег на диван и заснул, тут-то и началась вся эта фантасмагория с
русалками на ветвях и говорящими котами. Оказалось, что диван не
простой, а волшебный и транслирует обычную реальность в сказочную. 

Мне, после нескольких лет жизни за границей, потребовалось посетить
Санкт-Петербург. Деньги на гостиницу, прямо скажем, были, но мама
некстати вспомнила, что вдова моего троюродного дяди живет совсем одна в
двухкомнатной квартире практически на Невском. Из того, что дядя
когда-то носил меня, двухлетнего, на руках, а тетушка обожала мужа, мама
сделала логически небезупречный вывод, что Эмма Марковна будет мне очень
рада. 

Тетушка оказалась величественной, несмотря на очевидную бедность, дамой
лет семидесяти, наполовину глухой, но в остальном прекрасно
сохранившейся. Она долго потчевала меня на кухне чаем с сухариками и
рассказами о покойном муже. 

Мой дядя, как выяснилось, был не просто так дядей, а светилом оборонной
науки, автором нескольких книг и лауреатом разнообразных премий. Он умер
около двадцати лет назад, внезапно и загадочно: во время домашней
вечеринки, посвященной присуждению очередной премии, прилег на диван, а
когда гости разошлись и тетушка решила его разбудить, тело уже остыло.
Причина смерти осталась невыясненной: дядя регулярно проходил
диспансеризацию, ежедневно делал зарядку с пудовой гирей и по всем
параметрам был здоров как бык. 

Эмма Марковна так и не оправилась от его смерти, в чем я убедился
непосредственно после ужина. Тетушка торжественно провозгласила: "А
сейчас я покажу тебе Его комнату" - и огромным ключом отперла дверь в
одну из комнат своей квартиры. Большой, тридцатиметровый, наверное, зал
был превращен в музей-квартиру. Со всех стен на меня смотрели дядины
фотографии в разные периоды его жизни, между ними располагались
авторские свидетельства и медали ВДНХ. Письменный стол у балконной двери
был завален бумагами и выглядел так, словно человек только что из-за
него встал, вот только все газеты и журналы на нем датировались 85-м
годом. Еще один стол, обеденный, изображал роковую вечеринку: на нем
стояли чашки и блюдца, слава богу, пустые и чистые, и несколько початых
бутылок, среди которых я с легким уколом ностальгии узнал токайское вино
и "андроповку" с зеленой наклейкой. У одной стены стоял широкий кожаный
диван – последнее пристанище покойного дяди, у противоположной –
супружеская кровать с подушками в вышитых наволочках. 

Тетушка провела меня по комнате, останавливаясь у каждого экспоната и
хорошо поставленным голосом экскурсовода рассказывая, за что Георгий
Львович получил очередную премию и с кем он изображен на очередном фото.
Окончив экскурсию, она с глубокой задумчивостью спросила: 
- Куда же мне тебя положить? 
Сама она обитала во второй комнате, девятиметровой, сплошь заставленной
и заваленной стариковской рухлядью. 
- Может, на диван? – нерешительно предложил я. 
- Что ты, - возмутилась тетушка, - как можно! Ведь это же Его диван! 
  Иногда Он сюда приходит. Я замечаю, что сдвинут стул или подушка. А
  один раз оставил кровавое пятно.

Откровенно говоря, в этот момент мне следовало подхватить чемодан и
исчезнуть в направлении ближайшей гостиницы. Но сил после
двенадцатичасового перелета не осталось, и я обреченно наблюдал, как
Эмма Марковна приволокла откуда-то едва живую раскладушку, поставила ее
в комнате-музее у самой двери и застелила сомнительной свежести бельем.
Засыпая, я услышал щелчок замка: тетушка перед сном по привычке заперла
комнату снаружи. Стучать и кричать ввиду ее глухоты было бесполезно,
оставалось надеяться, что тетушка не совсем еще выжила из ума и не
забудет отпереть меня утром, а в крайнем случае можно позвонить ей с
сотового. 

Как и следовало ожидать, раскладушка развалилась после того, как я в
третий раз повернулся на другой бок. Восстановлению она не подлежала,
спать на полу оказалось невозможно, и я решительно перетащил постель на
диван, искренне надеясь, что покойник простит мне вторжение на его
территорию. Тут в голове всплыла вышеописанная сцена из "Понедельника".
Посмеявшись над сходством моего положения с положением Привалова, я стал
засыпать. Но мысли уже двинулись в определенном направлении: покойники,
русалки, говорящие коты... 

Мне снился покойный Георгий Львович. Сойдя сразу со всех своих
портретов, он ходил вокруг меня, шаркал ногами, чем-то скрипел и завывал
замогильным голосом: 
- Отдай диван, ублюдок! 
- Это не диван, - заученно отвечал я. – Или, в доступной для вас форме,
  это есть не совсем диван. 
- Вы это прекратите! - орал покойник и тянулся скрюченными пальцами к
  моему горлу. 
Я содрал закрутившуюся вокруг шеи простыню и наконец проснулся. В
комнате было темно. У противоположной стены, судя по всему, происходил
шабаш ведьм: что-то там выло, стонало, стучало и ухало на тысячу
голосов. 

Должен сказать, что я сугубый материалист и в нечистую силу никогда не
верил. Если бы не двенадцать часов в самолете, комната покойника, диван
и русалки, я наверняка реагировал бы более адекватно. Но учитывая все
перечисленные факторы... Я набрал полную грудь воздуха и заорал изо всех
сил: 
- Сгинь, нечистая! 
И дальше почему-то по-английски: 
- Стоять, так твою перетак! Оружие на пол, руки за голову! 

Ответом мне был полный запредельного ужаса, переходящий местами в
ультразвук женский визг. 

Через минуту, все еще вздрагивая и вытряхивая из ушей остатки визга, я
наконец сподобился включить свет. В кровати, натянув до подбородков
одеяло и глядя на меня квадратными от ужаса глазами, лежала парочка.
Девушка была совсем зеленого цвета, и ее участие в разговоре
ограничилось громкой икотой. А мужик, слегка заикаясь, спросил: 
- Т-ты кто? 
- П-племянник, - я тоже слегка заикался. 
- Врешь, это я п-племянник. 

Эмма Марковна оказалась не так одинока, как мы с мамой думали. У нее
нашелся еще один троюродный племянник, работяга с Путиловкого (кстати,
по имени Витька – еще один привет от братьев Стругацких). Тетушка
отношений с ним не поддерживала, но несколько лет назад попросила за
небольшую мзду сварить железную решетку для балкона. Сложив в один
пасьянс тетушкину глухоту, ее образ жизни и пустующую шикарную комнату в
центре Питера, Витька задумал и осуществил дерзкий план по превращению
дома-музея в дом свиданий. Для этого потребовалось только слегка
изменить конструкцию решетки, чтобы ее можно было открыть с наружной
стороны. Код подъезда он знал, а перелезть на балкон из окна лестничной
площадки было проще простого. С тех пор Витька регулярно приходовал в
дядиной комнате разнообразных дам, удачно скрывая свои похождения от
жены. Пока наконец не нарвался на меня. 

С Витькой мы почти подружились. Икающую девицу с горем пополам отпоили
бывшим токайским (во что оно превратилось после двадцати лет выдержки,
сказать не могу, не решился попробовать). Неразрешимую проблему
представляло мокрое пятно, оставленное ею с перепуга на тетиной
простыне. Попытки ликвидировать пятно путем размахивания простыней перед
вентилятором ни к чему не привели. Пришлось заправить кровать как есть и
надеяться, что тетушка ничего не заметит. 

Под утро я проводил гостей через балкон и перетащил свою постель обратно
на пол. Как только тетушка меня отперла, даже не попив чаю, удрал в
гостиницу, где наконец выспался. Телефонами мы с Витькой не обменялись,
так что ни о дальнейшей судьбе девицы, ни о том, как пережила испытание
Витькина потенция, ничего сообщить не могу. Когда моя мама позвонила
Эмме Марковне поздравить ее с днем рождения, та разговаривала с мамой
подчеркнуто сухо и в конце концов открыто заявила, что мамин сын, то
бишь я, - невоспитанный дикарь, в грош не ставящий чувства других людей,
не знающий элементарных приличий и вдобавок страдающий энурезом.

Прекрасная страна Беларусь. Хоббитания - край счастливый и радостный.
Здесь есть дома в холмах, а огороды - часть национального пейзажа. И,
соответственно, люди здесь любопытные. Они любят хорошо поесть, выпить,
покурить. Их умы занимают мысли о том, как бы что-нибудь незаметно
спереть. Они не жалуют чужаков и любят посмеяться над всем новаторским.
Это вступление. А вот история. Примечание: такое могло призойти только в
Беларуси. Минск. Набережная. Вечер субботы. На скамейке под фонарем
пьют пиво представители радикального движения, в народе более известные
как просто скины. На самом деле обычные гопники, которым хочется
походить на серьезных "сподвижников". Вдоль набережной неторопливо
колеблются несколько субтильных молодых людей в черных пиджаках, жилетах
и шляпах. Профили их лиц не оставляют и толики сомнения об их
национальности и вере, а так же о том, что нет такой страны Палестина.
Со скамейки их заметили, отмечается заметное оживление. Вечер потихоньку
перестает быть томным. От "скамейки" отделяются несколько человек и
бросаются к группе в шляпах. Вот-вот случится страшное. Но... Один из
субтильных юношей кричит куда-то в темноту: "Миша!" И... из темноты
вылетает огромное человекоподобное существо в ботинках армейского
образца, короткой кожаной куртке и с наголо бритой головой. Пудовые
кулаки обрушиваются на несчастных "сподвижников". Со стороны скамейки
тишина. Миша скрывается в темноте. Субтильные юноши продолжают свое
движение. Когда они поравнялись со скамейкой, оттуда произнеслось:
- Вам же нельзя ничего делать в субботу. Даже драться.
- Пгавильно. Нам нельзя. Но Мише можно. Он шабес-гой (не чистокровный).
И пошли дальше. Вечер снова становился томным.

Мой шеф - яркий пример успеха русского человека в Америке. В России
работал в каком-то закрытом НИИ. Сюда приехал почти в 40, без денег, без
статуса, без связей. Начинал с того, что в каком-то подвале ремонтировал
приемники, украденные неграми с машин. Шаг за шагом, струпенька за
ступенькой - через 14 лет главный инженер (СТО по-здешнему) немаленькой
фирмы, владелец энного количества акций, кирпичного дома, десятка
галстуков каждый стоимостью в мою машину и прочего. Как-то при мне его
потянуло на воспоминания о начале трудового пути. Рассказывает:

- "Встретили нас в аэропорту родственники жены, век бы их не видел.
  Привезли в какую-то конуру в Бруклине, говорят: мы заплатили за первую
  неделю, привыкайте жить самостоятельно, здесь вам не Союз, никто за
  ручку водить не будет. И уехали. Тараканы, мебели нет, замки не
  закрываются, за окном помойка, ходят черные толпами, что-то лопочут, 
  ни слова непонятно.

Назавтра жена осталась сторожить конуру, а я поехал по объявлению в
какую-то контору в Манхеттене. Сижу в метро, уставился в карту, ни черта
в ней не понимаю. В голове полный месс: как жить, что делать, что есть,
чем за квартиру платить - ничего не понятно. По вагону идет здоровый
негр, одет лучше меня, но видно, что нищий: в руках коробка из-под
ботинок, тычет ее пассажирам, ему туда деньги кладут. Подошел ко мне, я
ему на своей сотне английских слов говорю: извини, мол, братишка, ничего
у меня нет, только вчера в Америку приехал.

У негра глаза по квотеру. Риалли? - спрашивает. Риалли, говорю, куда уж
реальнее. И тут он молча кладет свою коробку с деньгами мне на колени и
выходит на остановке.

И вот тогда я понял, что в Америке не пропаду."

Показвыают по ящику (немецкому) передачу типа "В мире животных". Сюжет:
австралийские егеря загоняют в клетку страуса-эму, чтобы вывезти его из
города в лес. То есть страуса им нужно поймать, скрутить и запихать в
эту самую клетку. Участвуют несмколько егерей, так как страус - птичка
не маленькая и ногой может так звездануть, что мало не покажется.
И вот кульминация. Несколько здоровых мужиков навалилось на бедного
страуса и вяжут ему ноги. Немецкий диктор за кадром переводит и
комментирует происходящее: "Джон держит голову страуса и старается
замотать ее платком, чтобы страус ничего не видел. Крис держит левую
ногу. Осторожно, Крис, правой ногой страус может распороть тебе руку.
Егерям приходится быть очень осторожными...." И дальше в том же духе.

Но немецкий текст не заглушает английский оригинал. А в оригинале
разговоры егерей выгдядели примерно так:
"Держи его!... Бл.!.. аная птица! Крис, м..ак, твою мать, хватай ноги!
Да не мои, идиот, его ноги! .б твою мать! ..аный страус, где у него
его ...ная голова! ... Джон, заткни ему пасть, наконец! Бл., лягается
сука! Крис, смотри за второй ногой, он тебе по яйцам .бнет! Да не
дергайся ты, бл.! Пит, да вяжи ты его .баные ноги пока он кому-нибудь 
не врезал..."
Перевод приблизительный, так как по телевизору разговорый на 90
процентов состояли из писка, заглушающего английский мат.

Люблю я этих австралийских парней. Наши люди!

Зима. Легкий снежок. Температура градусов 10. Ночь.
Андрей Иванович вышел от своих друзей в веселом настроении.
Ну а как еще?! Были и разговоры душевные, и подруги интересные.
Вообщем вечер прошел не зря. Одно лишь только смущало его.
Было выпито несколько бутылочек пива и несколько рюмочек водочки.
Все бы ничего если бы Андрей Иванович был не за рулем. А он как человек
честный и практичный понимал что поздно ночью машин мало, и остановят
его гаишники как пить дать, тем более что путь его пролегал через пост
гаи. Что же делать?! Бросить машину здесь на улице, на другом конце
города? Что за бред, сопрут или разобьют конечно. Ехать? Так ведь
прицепятся гайцы, денег потребуют немеряных, нервы попортят, а может
быть и права отберут. Покурив и немного освежившись на морозном ночном
воздухе Андрей Иванович придумал гениальную как ему показалось идею.
Надо не доехав метров 200 до пикета Гаи, выйти из машины, поставить ее
на первую передачу и протолкать мимо продавцов полосатых палочек до
ближайшего поворота. А там смело за руль и домой!
Недоехав до пикета гаи положенных метров, Андрей Иванович вышел из
машины, поставил первую, и упершись руками в багажник начал свой
нелегкий путь.
- Что случилось?! - поинтересовался гаец, когда Андрей Иванович толкал
  машину мимо него.
- Да вот не заводиться, решил до дома дотолкать тут не далеко.
- Да ты же пьяный, - пронюхал гаец. Андрей Иванович в забывчивости
  дыхнул ему в лицо.
- Ну и что?! Я же не водитель, а пешеход, я не еду а толкаю машину. Так
  что мне и выпить для сугреву нельзя?!
Гаец зло посмотрев на "пешехода" ничего не ответил.
Андрей Иванович поднапрягся и продолжил начатое. Вот он заветный
поворот. Все гаец пропал из виду, можно покурить и ехать спокойно домой.
"Да на каждого мудреца найдется простота!" - подумал Андрей Иванович и
улыбнувшись закурил. Внезапно раздался шум двигателя и из-за поворота
выехал на мотоцикле доблестный служитель Гаи.
- Что остановился?! - спросил он Андрея Ивановича.
- Да так... ммм. отдыхаю...
- А ну давай отдыхай. Дорога дальнея. Я вот решил проводить тебя, а то
  вдруг что то случится.
- Бллл... с-п-а-с-и-б-о, выдавил из себя охреневший Андрей ИВанович.

Ночью человек обычно спит. Но некоторые ночи он не спит и они
запоминаются ему надолго. Помнятся новогодние ночи, ночи первой любви,
первая брачная ночь. Андрею Ивановичу на всю жизнь запомнится вот эта
ночь - ночь когда он в 10 градусный мороз 12 километров толкал машину до
дома под неусыпным взором гаишника.

На часах было начало седьмого утра. Наконец показался родной дом и
коробка гаража. Еле стоя на ногах, Андрей Иванович, пошатываясь от
усталости поставил машину в гараж. Гаишник улыбнулся и сказал:

- Да мужик ты силен. А не проще ли было заплатить?!

Историю поведал Капитан ( www.infoflot.ru )

Случилось это не так уж и давно. Когда Родина была еще широка и могуча.
Вызвали меня в военкомат (надо сказать, что в то время только-только
назревали межэтнические конфликты и повально мели всех кто под руку
попадался) и обрадовали сообщением, что Родина-Мать зовет под ружье
сроком на два года, хорошо хоть офицером (после военки институтской).
Дали сроку три дня, предписание и денег на проезд. Да еще запугали
всякими ужасами вроде расстрела без суда и следствия за дезертирство.
Прибыл я в один южный город для дальнейшего получения направления либо в
часть на охрану рубежей страны от супостатов, либо в горячую точку на
создание живой демаркационной линии между этнически разошедшимися во
взглядах бывшими братьями по разуму (младшими)- тут уже по усмотрению
начальства. Собралось нас таких двухгодичников со всего Союза человек
50. Разместили нас в довольно модерново обустроенной части - казарма и
не казарма, скорее общага с комнатами по 3 человека, но плац, развод все
причиндалы - все как у "людей". Кормить нас в связи с "тяжелым положением
на фронтах" нормально не кормили, в городе все по бешенным ценам. Зато
по причине того, что город южный - вина всякого залейся, и по таким
ценам, которые советскому человеку показывать просто противопоказано. 
И был среди нас парень по имени Слава, компанейский до невозможности,
весельчак, балагур и пр., про которых говорят - душа коллектива. Была у
него только одна слабость - если брал в рот спиртное, то останавливался
только когда засыпал. Получили мы на этом пересылочном пункте первую
зарплату и решили наконец-то сорваться в город и наесться от души. А
надо сказать, с утра все руководство части носилось с высунутыми языками
и выпученными глазами, но ввиду своего более чем непонятного положения,
причину мы узнали только когда она случилась - приезжала московская
высочайшая комиссия вставлять всем.... Вот в это самое удобное время мы
и слиняли из части. Гульнули, надо сказать, с офицерским размахом -
опустошением винных запасов небольшого подвальчика, оранием песен и
катанием на одном трамвае по всем городским маршрутам. Слава, как ему и
положено, набрался и отключился на руках у товарищей по оружию. По
окончании попойки мы все аккуратно премахнули через забор части (Славу
просто перевалили) и благополучно расположились в казарме. И тут аврал -
к нам ревизоры, всем построение. Славу грузим в самой дальней каптерке
(что нам показалось с пьяных глаз, на самом деле ее внешняя дверь
выходила прямо на плац) и бегом строиться. Построились. Прибыла комиссия
и давай нас спрягать во всех позициях (настроение у них было как раз
подходящее). И вот в самый разгоряченный момент, когда московский
генерал уже был фиолетового цвета и слюной не брызгал по причине
отсутствия оной, с грохотом распахивается внешняя дверь каптерки и
оттуда ГОЛЫЙ и в фуражке с воплем "Эх, *б твою мать! плыли три дощечки!"
вываливается Слава. Его совершенно необезображенное интеллектом лицо
выдает сложную гамму чувств при виде происходящего, наконец мгновенная
концентрация, ориентация в пространстве и на полном серьезе Слава шагом
очень отдаленно напоминающий строевой подходит к генералу и рапортует:
"Тоаришшш лииант, серхант Ивауонов, ик, из уволения прииыл! Зешиите
стать строй!" (Товарищ лейтенант, сержант Иванов из увольнения прибыл,
разрешите стать в строй.) Полный абзац. Генерала с тихой улыбкой на
устах уносят. Командир части идет стреляться.
P.S. Славе повезло больше всех - как полностью несоответствующего
высокому званию советского офицера его отправили домой.

Рассказал коллега:

В давние советские времена, работая в почтовом ящике, приходилось
часто кататься в командировки в разные ближние и дальние города.
История эта произошла с моим товарищем как раз когда он возвращался
из такой дальней командировки.

Стоит он, значит, в авиакассу за билетом. Касса еще закрыта, но вот-вот
откроется. А товарищ стоит самым первым, у самого окошечка. И тут
подходит гражданин в кепке (как теперь принято говорить -- "лицо
кавказской национальности") и, оттерев товарища от кассы, нагло кладет
на полочку перед кассовым окошком свой паспорт, после чего громко
заявляет:

-- Пэрвий буду!

Товарищ, ни слова не говоря, берет этот самый паспорт и, размахнувшись,
закидывает его в самый конец очереди. Гражданин в кепке, несколько
переменившись в лице кавказской национальности, молча уходит за своим
паспортом. Поднимает его, отряхивает, возвращается к кассе...

Очередь замирает -- всем интересно, как товарища сейчас будут рвать
зубами на куски (кинжала при гражданине в кепке обнаружено не было).
Однако из под кепки сверкает ослепительная улыбка, и кавказец
втискивается в очередь за спиной товарища, перед следующим за ним,
со словами:

-- Тогда второй буду!

Общее офигение. Hемая сцена. Занавес.

Сцена в магазине. Продуктовом. Длиннющая очередь. Подходит бабулька -- 
божий одуванчик, дрожащая, с палочкой. Настолько дряхлая, что вся 
очередь проникается сочувствием и пропускает ее вперед. Бабулька 
берет хлебушек, кефирчик, дрожащими руками вытаскивает мелочь, губами 
шевелит...
И тут одна сердобольная тетенька не выдерживает:
- Бабушка, неужели некому за Вас в магазин сходить? Если одна живете, 
соседей бы попросили!
- Да как же одна! С дочкой живу! -- отвечает божий одуванчик.
- Ну и что же она? -- очередь, хором.
- Да разве современной молодежи что-нибудь доверишь? На них совсем 
положиться нельзя! -- с явным негодованием.
- И сколько вашей дочке лет?
- Семьдесят через месяц будет...
Без комментариев. 

Застойные годы. Страна активно торгует нефтью, газом и оружием. Для 
доставки этого (оружия) добра активно используется военно-транспортная 
авиация (кто видел "Антей", поймет о чем речь - в трюме спокойно можно 
играть в футбол). Там же находятся ящики со швартовочными цепями.
Итак, возвращается экипаж после полета в жаркую африканскую страну, 
где для сувениров накупили сушеных крокодильчиков, но зная, что наша 
таможня не пропускает такой груз, прячет их в вышеописанные ящики. 
До этого еще ни разу таможня в них не смотрела.
Аэропорт К.. Досмотр. Молодой инспектор таможни, проявляя инициативу, 
лезет во все дырки и находит этот контрабандный груз. Зовет начальство 
и командира экипажа. Командир делает деревянное лицо. Вскрытие ящиков 
и вопрос: "Что это у вас?" Командир, видя крокодильчиков, восклицает: 
"Гоните их на хуй, поналазили в этой Африке!"
Смех, шум, но 7 крокодильчиков долетают до семей военнослужащих.

<Новые анекдоты> <Ретро-анекдоты> <Новые истории> <Афоризмы> <Карикатуры>


На главную станицу



Make by IronNikola, (c) www.anekdot.ru