Ретро-истории
за 24 декабря 2005 г.



История о привередливом покупателе (хотя, как говорится, он - всегда
прав).
Дело происходит на Оптовой базе.
Попросил как-то клиент взвесить ему 1 рыбину семги.
Грузчик (он же по совместительству электрик) приносит одну.
Покупатель:
- Слишком мелкая.
Приности вторую.
Покупатель:
- Какая-то она желтая.
Приносит третью.
Покупатель:
- Какая-то она фиолетовая.
Приносит четвертую рыбину и спрашивает покупателя:
- Ничего, что у нее рот открыт?


Рассказываю с чужих, но заслуживающих доверия слов. Заранее прошу
прощения у авиаторов за возможные технические неточности.

Есть у летчиков примета - перед полетом не фотографироваться. Но по
задумке режиссера съемочной группы, делавшей сюжет об истребителях,
летчик должен подняться в кабину, произвести необходимые маневры, ну,
закрыть фонарь, ружека, и прочее, затем взлет ("герой сюжета отправился
на боевое задание!"), ну и, естественно, посадка.
Летчик отказывался как мог, командование части было на его стороне, и
тоже не поддерживало затею. Но переспорить прожженого телевизионщика -
дело сложное. Главным аргументом было то, что фотографировать никто и не
собирается - будем снимать на видео, а это под примету ну никак по
подпадает. В общем, укатали.
С лицом камикадзе пилот проделал все требуемые манипуляции, и укатил на
рулежку. Мы поснимали всякие красивые планы, отправились к точке взлета,
сняли взмывающие в небо боевые машины, перебрались к точке посадки
самолетов и стали ждать возвращения героя.
Вскоре полеты закончились, приземлился последний истребитель и наступила
тишина. Наша озадаченность была велика - приземлились все, кроме "борта"
нашего героя. Сопровождавший нас, штатских, офицер влез в УАЗик,
связался с командующим полетами, и подтвердил, что полеты окончены. Мы
взвыли: а где же наш борт номер такой-то?! Что за шутки? Офицер опять
занялся рацией, и через пару минут очень мрачно сообщил, что номер
такой-то совершить посадку никак не сможет.
Мы содрогнулись от нехороших мыслей. Но напрасно.
Он не мог приземлиться.
Потому что не смог взлететь.
И сейчас его вытаскивают из какого-то болота за взлетной полосой.
А еще, сквозь зубы добавил наш сопровождающий, гостеприимство исчерпано,
ужин с командованием части отменяется, и вообще, просили вас выгнать на
х..., пока не вернулся с болота пилот, и не набил всем морды!

Наверное все-таки не стоило снимать его перед полетом...


Не берусь утверждать, что все было именно так.

1949 год. Писатель Валентин Катаев узнает, что его скоро должны
наградить Сталинской премией по литературе. Дата вручения награды
известна, она совпадает с днем рожденья Валентина Петровича.
"Осведомненные источники" передали, что ровно в 16:00 великий диктор
Левитан зачитает список награжденных. В связи с этим писатель приглашает
к себе на дачу в Переделкино большое количество друзей. К четырем часам
все сидевшие за роскошно накрытым столом гости замолкают. Катаев
включает радио, и из динамика льется неподражаемый голос Левитана: "От
Советвкого информбюро... Говорят все теле- и радиостанции Советского
Союза..."

Катаев не знет, что это розыгрыш.
Левитан должен был вещать на час позже, а сейчас он говорил в микрофон
на маленькой поселковой радиостанции, расположенной рядом с дачей.

- Решением Комитета...
- Сталинской премии в области литературы удостоены...

Левитан начинает перечислять награжденных. Фамилии Катаева среди них
нет. Писателю становится страшно. В последний момент обломать Сталинскую
премию мог только сам Сталин. Катаев понимает, что это начало конца.
Дальше - опала, арест и расстрел. Левитан заканчивает зачитывать список
и, выдержав паузу, добавляет:

- А Катаеву - ХУЙ!

Через час Левитан вещал на настоящем Гостелерадио.


Навеяно разными байками об упражнениях с жидким азотом.
Мои коллеги по работе как-то возвращались из командировки в Коми. Там
они занимались тем, что собирали на реках биологические пробы и в
замороженном виде намеревались этот груз доставить в Питер для
дальнейшей обработки в лаборатории. Был у них с собой 40 литровый сосуд
Дьюара, в котором хранился жидкий азот (-194 С) с плавающими в нем
пробирками. Но в самолет с азотом не пускают - опасный груз, а получить
разрешение на его официальную перевозку почти нереально. Поэтому решено
было пробирки переложить в сумку-холодильник и пересыпать это дело льдом
- в таком виде 3-х часовой перелет для проб был не страшен.
Но легко сказать - переложить. Сосуд Дьюара сконструирован таким
образом, что имеет довольно узкую горловину, так что достать из него
что-либо не вылив азот невозможно. Поэтому обычно в подобных ситуациях
два человека переворачивают сосуд вверх дном и переливают азот в
какую-нибудь широкогорлую емкость.
И не было бы никаких проблем и в этот раз, если бы только дело не
происходило в гостиничном номере г. Ухта. Для начала мои приятели
попробовали опорожнить сосуд в пластиковое ведро из-под мусора, ибо
никаких других посудин там просто не нашлось. Дно ведра вылетело вместе
с первым литром азота. Тогда решено было натянуть мелкоячеистую сеть
(дель) на унитаз (чтобы пробирки не улетали в канализацию) и повторить
попытку. Попробовали - вроде, получается, только постоянно воду
приходится спускать из бачка, поскольку азот моментально застоявшуюся
воду в лед превращает. Словом, заработал конвейер кое-как: пробирки на
сетке остаются, а чудовищная смесь из воды, льда и азота в канализацию
уплывает.
Но всему есть предел и где-то через пятнадцать минут мучений, когда
половина азота была вылита, ледышки в недрах гостиничной канализации
встали раком и ледоход по трубам завершился. Последние литры азота,
плюхнутые в унитаз, сковали эту импровизированную плотину, видимо, по
всей ее длине. Кроме того, переизбыток азота в его смеси с водой в
раковине унитаза привел к тому, что горшок лопнул и от него отвалился
порядочный кусок.
Кое-как прилаженной на место фаянсовой деталью пререпуганные ученые
восстановили видимую целостность конструкции, но задача по вылову
пробирок была выполнена еще не до конца, ибо литров 15-20 азота все еще
плескались в недрах сосуда Дьюара. Решено было не проверять на прочность
раковину (рукомойник) - наверняка он бы тоже не выдержал столь суровых
испытаний. Оставалась ванная. Туда и плюхнули все остатки. Но поскольку
канализация уже не функционировала, азот никуда не утекал, а плескался,
шипя и булькая, в ванной. С его поверхности маленьким сачком пособирали
пробирки и пулей помчались на самолет, который уже стоял под парами.
Успели только немного напустить в ванную воды, чтобы какая-нибудь
горничная в азот (по виду - вода водой) с дуру руку не сунула. Вода,
понятное дело, сразу замерзла и в ванной остался лежать охрененный
ледник во всю ее длину.
Когда коллеги выбегали из гостиницы, они, минуя стойку регистрации,
краем уха услышали, как работница отеля жаловалась кому-то в телефонную
трубку на засорение канализации.
Если ваше воображение позволит - попробуйте представить себе изумление
ремонтников, которые обнаружат обледенение канализации и ледяные торосы
в ванной одного из номеров гостиницы в разгар лета, когда на улице было
+32 С :)


 О девушках за рулем.Лежал я как-то в больнице. Приехала ко мне одна 
знакомая. Права у нее куплены вчера, машина позавчера. А парковка ессно 
перед больницей забита. И вдруг барышня видит СВОБОДНОЕ МЕСТО! А место 
там такое: автобусная остановка, урна( стояла ):)), а за ней джип 
навороченный.То что там автобусная остановка, ребенка не смутило. 
Пересекает она 2 сплошные линии и лихо подруливает к бордюру.Да вот 
незадача:мадам в спешке перепутала педали газа и тормоза.В панике решает 
бить что подешевле- урну.Весело вьезжает в данный предме.Урна- вдребезги, 
у Жигулей бампер помят, барышня в шоке. Из шока ее вывел крик хозяина 
джипа:" Вася, бросай пиво- здесь девушка паркуется!":)))


Эта оговорка случилась в одном театре. По ходу спектакля (про войну) 
должны убить молодого бойца, а его командир, склонившись над ним 
с печальным лицом, должен сказать: "Девятнадцать лет ему было...". 
Поскольку это была премьера (то ли День Победы, то ли что-то 
в этом духе), то командир, разволновавшись, склонился с печальным 
лицом над бойцом и с чувством произнес: "Девятнадцать лет ебу мыло...".
Спектакль всем очень понравился.


Как-то мне попал в руки немецкий журнал "Stern" за какой-то из 
шестидесятых годов. Как пример свободной западной печати запомнилась 
фотография канцлера Аденауэра в ночной рубашке, снята сзади, видимо, 
неожиданно для престарелого канцлера, судя по его испуганной роже 
вполоборота.
Подпись была такая:
"Если вы приподнимите рубашку, то увидите, что Германия разделена 
на две части. Если же вы попросите канцлера повернуться, то поймете, 
что вопрос о воссоединении уже не стоит и никогда не встанет!"
А ведь встал! Кто бы мог тогда подумать ...

<Новые анекдоты> <Ретро-анекдоты> <Новые истории> <Афоризмы>


На главную станицу



Make by IronNikola, (c) www.anekdot.ru